Искатель, 1997 № 10
Шрифт:
— И что сегодня на обед? — поинтересовался Стас, переступая низкий порожек, но на всякий случай держась поближе к двери.
— Глупый молочный стасенок в томатном соусе, — ухмыльнулся мужик, вставая, и вдруг бросился на Стаса, норовя воткнуть ему в живот один из кривых ножей.
Ноги сами вынесли Стаса в коридорчик. Не оглядываясь, он отмахнулся от людоеда мечом, но, неловко зацепившись им за косяк двери, лишился своего единственного оружия.
— Врешь, не уйдешь! — гаркнул людоед, как показалось Стасу, над самым его ухом.
Возвращаться за мечом было бы самоубийством. Бежать обратно в холл, из которого так трудно оказалось
Сообразил все это Стас, уже захлопывая дверь за собой.
Ни засова, ни ключа с другой стороны двери не было.
От тяжелой поступи людоеда дрожал пол.
Из комнаты, в которую попал Стас, вели в неизвестность четыре темных коридора. Он бросился в правый полусредний.
В левой руке разгоралась боль. Скосив глаза, Стас увидел глубокую царапину, протянувшуюся от плеча до самого локтя. Людоед успел-таки зацепить его ножом. Но глубокая царапина — это гораздо лучше, чем пусть и неглубокая, но рана. Кровь из царапины не хлестала, а лишь едва сочилась.
Миновав коридорчик, Стас попал в альков, задрапированный красным шелком. На широком ложе, занимавшем добрую половину довольно просторной комнаты, лежала женщина в короткой ночной сорочке нежно-розового цвета. Левой рукой она подпирала голову, правая возлежала на бедре, подчеркивая крутизну его изгиба. Волосы незнакомки, как-то по-хитрому заплетенные в косички, торчали во все стороны, словно зубцы на короне статуи Свободы. Поначалу несколько испуганная внезапным появлением Стаса, женщина, однако, быстро успокоилась. Одернув сорочку в тщетной попытке прикрыть колени — при этом сквозь полупрозрачную материю стали отчетливо видны ее груди с темными блямбочками сосков, — женщина зашептала горячим влажным шепотом:
— Иди сюда, мальчик… Тебе будет хорошо со мною…
Стас оглянулся на дверь. Она запиралась изнутри на толстый, в палец толщиной, железный засов.
Ну что же, гулять так гулять. Только пусть она вначале даст что-нибудь поесть.
Стас задвинул засов, и в ту же секунду в дверь с другой стороны бухнули чем-то тяжелым. Не иначе людоед попытался протаранить ее своим животом.
— Я тебя еще поймаю! — послышался его голос. — И зажарю на вертеле!
— Вначале поймай, — вяло огрызнулся Стас, с интересом разглядывая женщину. Ей было лет тридцать, не меньше. В общем, старуха. Но кожа ее была мраморно-белой, а лицо весьма и весьма красивым, и если бы не странная прическа…
Женщина откинулась на красные шелковые подушки и протянула к Стасу руки.
— Ну, иди же ко мне, мой повелитель! — пропела она голосом сирены.
Стас медленно подошел к ложу, чувствуя, что джинсы становятся ему тесны. Косички на голове женщины слабо шевелились. Утолщения на их кончиках при ближайшем рассмотрении оказались не украшениями, как подумал вначале Стас, а живыми змеиными головами, выпускающими и прячущими черные раздвоенные жала.
Стас отпрянул.
Женщина прыгнула на него с резвостью игривого котенка.
Стас бросился в угол комнаты, к шелковым красным портьерам — единственному месту в комнате, где могла быть вторая дверь. Первую, через которую он вошел, Стас при всем желании открыть уже не успел бы. К тому же, не исключено, что его там подкарауливал людоед.
Стасу повезло — дверь за портьерой действительно была.
Дверь,
Однако замок оказался нестандартным.
Имевшиеся в распоряжении Стаса две секунды истекли. Поворачивая диск в противоположную сторону, он одновременно скользнул за портьеру вправо, максимально выпрямляя крутившуюся колесико левую руку. И правильно сделал: похотливая ведьма прямо сквозь красный шелк попыталась вонзить свои ногти-когти в спину ускользающей жертве, но ее пальцы с противным металлическим скрежетом скользнули лишь по поверхности двери.
Стас, оставив в покое уже повернутый до отказа диск, сильно дернул портьеру вниз, но сорвать ее с крючков и устроить тем самым ведьме «темную» ему не удалось. Тогда Стас из всей силы рванул дверь на себя. Она ударила ведьму по рукам. Та жалобно ойкнула. Стас проскользнул в образовавшуюся щель, и дверь тут же с грохотом закрылась за ним: ведьма пыталась захлопнуть мышеловку.
Точнее, мужеловку, машинально отметил Стас, зыркая по сторонам.
Комната была небольшой. В каждой из трех ее стен было по входу в коридор и по окну. За одним из окон шумело море, за другим белели снежные шапки гор, за третьим шелестели деревья.
Стас выбрал коридор, который вел в лес.
Но никакого леса за коротким коридорчиком не было. А был холл, освещенный факелами, по которому бегал огромный тигр.
Завидев человека, зверь бросился на него так стремительно, что Стас не успел даже испугаться. Даже глаза зажмурить не успел. К счастью, буквально в полуметре от жертвы тигра остановила стальная цепь, соединявшая его ошейник и вмурованное в стену кольцо.
Разочарованный рык потряс воздух.
С противоположной стороны холла была одна-единственная дверь. Над нею висела табличка «Оружие».
То, что нужно. Но тигр…
Решение задачки оказалось простым. Скользнув вдоль стены до ближайшего факела, Стас вынул его из гнезда и, тыча огнем в морду недовольно зашипевшей кошки, проскользнул к двери с заманчивой надписью.
За незапертой дверью действительно было оружие. Арбалеты и луки, копья и секиры, шпаги и палаши. Маленькое корабельное орудие пиратских времен, тяжелое длинное оружье с сошкой, без опоры на которую из такой громадины невозможно прицелиться, пулемет «Максим» на железных колесиках, целый арсенал револьверов и наганов. А еще — гранатометы и базуки, пистолеты и пулеметы. Все аккуратно разложено на стеллажах, и под каждым образцом табличка, как в музее, чтобы, значит, посетитель не перепугал мушкет с пищалью или бердыш с алебардой.
Завыла сирена, медленно меняя свой тон от низкого к высокому, и Стас понял, что время, отведенное для выбора оружия, ограничено. Не выпуская из правой руки факел, Стас сунул за пояс джинсов кинжал в ножнах, набросил на плечо кобуру с «вальтером», у которого, как он слышал, обойма на 16 патронов, взял в левую руку автомат Калашникова и опрометью бросился к двери: тон сирены уже подбирался к ультразвуку.
Дверь не открывалась.
Стас отступил на шаг и только теперь заметил на внутренней стороне двери две надписи. Первая предупреждала: «Не стреляйте в тигра! Вам же хуже будет!» Вторая ограничивала: «Разрешается вынос только одной единицы».