Искатель, 2000 №2
Шрифт:
— На кого я только не похожа, — сдержанно улыбнулась Аида и вполголоса спросила: — Где тут можно покурить?
— На веранде! — почему-то обрадовалась Таня, видно, ей тоже было невтерпеж. — А еще лучше, в моей комнате! Пойдем, я тебе покажу мою комнату!
Ее комната находилась на третьем этаже и представляла из себя довольно просторное помещение в пять окон, с двумя эркерами и маленьким балкончиком. Арочные, средневековые окна не вязались с современной обстановкой комнаты, а тем более с аудио- и видеоаппаратурой.
— Здесь прибирается горничная, — оправдывалась Танюха, — но мы ее ждем только завтра. Представляешь, что ей предстоит, после папиного юбилея?
— А сколько исполнилось твоему отцу? За столом почему-то никто не называл цифру?
— Мой старик молодится и не любит, когда ему напоминают о возрасте. Ты бы сколько ему дала?
Она дала бы шестьдесят, но вслух произнесла другую цифру.
— Угадала! — захлопала в ладоши дочь банкира. — Действительно, две пятерки! И от меня он требует того же.
— Чего? — не поняла гостья.
— Пятерок. Я ведь еще школьница. А ты? — не дождавшись ответа, она затараторила: — Ден сегодня удивил? Здорово удивил! Кто бы мог подумать, что у него такой вкус? Он мне всегда казался простым, даже немного деревенским. И папа о нем невысокого мнения. Как он тебя нашел? Прости, — вдруг запнулась Татьяна и посмотрела на Аиду влюбленным взглядом, глаза ее снова стали мокрыми. — Не понимаю, что со мной? — хмыкнула она и кокетливо вздернула плечики.
Аида приблизилась к девушке и погладила ее по щеке.
— Давай дружить, — предложила она, почувствовав, как та затрепетала от прикосновения ее пальцев.
— Давай! — взволнованно ответила Татьяна, перехватив руку гостьи и крепко сжав ее в своих ладонях.
Внезапно вспыхнувшее решение они закрепили долгим, жарким поцелуем.
— У меня никогда такого не было с девчонками, — призналась раскрасневшаяся Татьяна.
— У меня — тоже, — призналась Аида. — А в тебя влюбилась с первого взгляда.
— Это правда? — обрадовалась хозяйка просторной комнаты с двумя эркерами. — Вот здорово! Неужели так бывает? А с парнями все наоборот! В кого влюбляешься ты, тому ты безразлична! С парнями у меня ни черта не выходит!
— Не расстраивайся! У тебя все впереди! — успокоила гостья и вновь притянула Татьяну к себе.
На этот раз поцелуй получился бесконечным. Причем Аида позволила себе некоторые вольности, забравшись к дочери банкира под платье. Та застонала и опрокинулась на постель, но гостья оказалась трезвее и рассудительней:
— Не будем безумствовать. Сюда могут войти, а мы уже и так сильно перепачкались в помаде. Вытрем губки, намажемся снова и покурим.
— Ты права, — согласилась Татьяна, поднялась и, шатаясь, поплелась к зеркалу.
Быстро приведя себя в порядок,
— О, да у тебя здесь целая библиотека! Ты любишь читать?
Она подошла к громоздкому книжному шкафу и провела пальцем по пыльной полке.
— Да прямо! — откликнулась, не отрываясь от зеркала, Таня. — Папа хочет, чтобы я выучилась на юриста, и поэтому моя настольная книга «Уголовный кодекс Российской Федерации». Клево, да?
— А это что такое? — ее палец, оставив после себя неровную дорожку, уткнулся в фарфоровую статуэтку.
— Это Будда, — пояснила хозяйка, — папа привез его из Китая. Он часто туда гоняет по делам и привозит всякую всячину. У него в кабинете стоит потрясная ваза восемнадцатого века. И еще…
— А ты с ним не ездишь? — перебила ее Аида, она больше не церемонилась.
— Он меня не берет.
— Наверно, потому что таскает за собой эту дохлую треску?
Татьяна сначала не поняла, кого гостья имеет в виду, и даже опешила, а потом залилась таким смехом, что не устояла на ногах и снова повалилась на постель.
— Ты верно подметила! — сквозь смех кричала Таня. — Она — дохлая треска! Дохлая! — Но отсмеявшись, вдруг заплакала и с ненавистью процедила: — Ненавижу эту сучку!
Аида села рядом, прижала к груди ее голову и нежно, по-матерински погладила.
— А ты, оказывается, умеешь превращаться в звереныша…
Они раскованно болтали, устроившись на балконе, и дымили сигариллами. Внизу, на веранде, время от времени возникал кто-нибудь из гостей, тоже дымил, тоже болтал и непременно любовался девушками. Один раз появился Денис, он строго взглянул на Аиду, и Татьяна это сразу заметила.
— Не ревнуй, Ден, — бросила она ему. — И вообще, я попрошу папу, чтобы он нашел Аиде место поприличней, чем секретарша у ди-джея!
Денис покраснел и удалился под звонкий смех дочери банкира.
— Слушай, ты с ним спишь? — шепотом спросила она.
— Я — девственница! — возмутилась Аида.
— Я — тоже! — с восторгом сообщила Таня, и это был очередной повод расхохотаться.
Дамские сигары, которые принесла Аида, источали тонкий аромат вишни, и одна штука курилась не менее получаса, так что ими пропах весь дом.
— Это что за экзотика? — послышался из комнаты голос юбиляра.
Оказывается, Патрикеев и его друг, старичок в зеленом фраке, околдованные необыкновенным запахом, без стука ворвались в девичьи покои.
— Доча, милая! Господь с тобой! Это слишком крепко! — преувеличенно, театрально возмущался банкир.
— Один раз можно, папуля, — надула губки Татьяна, сразу превратившись в проказливого, но очень трогательного ребенка.
— Ну, что ты скажешь, Семен Ильич? — обратился он к старичку. — Совсем уже взрослая девица!