Искатель, 2014 № 11
Шрифт:
— Это уже кое-что, — довольно кивнул Ярцев. — Когда предстоит встреча с Эдуардом?
— Неизвестно. Он звонил два дня назад и сказал, что у него какие-то проблемы и в ближайшие дни не увидимся. Обещал позвонить.
— Номер его телефона?
— Не знаю. Не давал. Он звонит на городской телефон вахтеру театра. А вахтер подзывает к телефону меня.
Ярцев протянул Вике свою визитку.
— Если появится новая информация, звони. Это в твоих личных интересах и интересах твоей семьи. Не забывай — положение очень серьезное:
— Я понимаю. Если что — я тут же позвоню. А вдруг Эдуард пришлет
— Надо ехать и не показывать вида, что в твоем настроении что-то изменилось.
— Я боюсь. Что будет, если я не успею вас предупредить?
— Веди себя как обычно, и все закончится хорошо. С тобой поедет наш радиомаячок — это такая крохотная электронная штучка величиной с небольшую горошину, он будет показывать твое местонахождение. Мы спрячем его в твою одежду, если, конечно, не будешь возражать.
— Я не возражаю, но очень боюсь.
— Успокойся. Все будет хорошо. Полиция держит ситуацию под контролем.
Минуло два дня. После успешной премьеры оперетты «Первая любовь» в зале театра долго не смолкали горячие аплодисменты. Артистов буквально засыпали цветами.
Вику, оттеснив многочисленных поклонников, взяли в полукольцо трое стриженых рослых парней в одинаковых черных костюмах. Они увели актрису за кулисы и-вскоре вывели ее из театра на улицу. Была минусовая температура, и по этой причине Вика была одета в норковый свингер и норковую шляпку. Ее стройные ножки украшали коричневые сапожки из тонкой кожи на высоком каблучке. Лицо у девушки пылало румянцем, и от этого она была еще привлекательнее. Со стороны могло показаться, что актриса возбуждена от внимания поклонников и удачно прошедшей премьеры, однако это было не совсем так. От внутренней тревоги ее сердце бешено колотилось: Эдуард не позвонил, и за ней приехали не двое телохранителей, как обычно, а трое, и все незнакомые. При выходе из театра она спросила у одного из них: «Ребята, а вы кто? За мной другие приезжали». Ответ был вежливый и весьма дружелюбный: «Не волнуйся, красавица. Там, куда мы тебя привезем, тебя примут как английскую королеву. И вопросов больше не задавай».
Вика немного успокоилась, но тем не менее тревога ее не покидала. Волновало ее и то, что она не имела возможности позвонить полковнику Ярцеву.
На улице ее ожидал шикарный серебристый автомобиль «Audi-ТТ». На такой машине она еще не ездила. Из головы не выходила тревожная мысль, куда ее повезут и что с ней хотят сделать. От нервного напряжения у нее даже во рту пересохло.
Между тем новые телохранители, предложив ей сесть на заднее сиденье, поместились с двух сторон, и один из них с улыбкой заметил:
— Извини, красавица, что цветы твои не взяли с собой. У тебя будет столько разных цветов, сколько и во сне не может присниться.
— Куда вы меня везете? — осмелилась спросить Вика.
— Не спеши, все узнаешь в свое время, — с легкой улыбкой ответил охранник с бычьей шеей, сидевший на переднем сиденье. — Поехали, — приказал он водителю.
Автомобиль сделал разворот на сто восемьдесят градусов и в считанные секунды выскочил с территории театра на улицу Романова.
Черные очки на Вику не надели, и она окончательно утвердилась в мысли, что ее везут не люди
Машина выехала на Красный проспект и прибавила скорость. Через некоторое время проскочила под коммунальным мостом и, еще добавив скорости, устремилась на Бердское шоссе. В эту сторону Вику раньше не возили.
От самого театра «Музыкальной комедии» за «Audi-ТТ» прицепились «шоколадные» «Жигули» десятой модели с форсированным двигателем: такому двигателю могла бы позавидовать любая иномарка.
В «десятке» — спецназ, пятеро крепких молодых мужчин, одетых в спортивные костюмы и кроссовки. Огромным ростом они не выделяются, однако каждый из них способен уложить троих, а то и пятерых «быков», полагающихся на свои габариты и накачанные в тренажерном зале мышцы. Эти ребята — мастера русского рукопашного боя, тренированные по системе Каданникова. Но на всякий случай, если доведется столкнуться с бандитами-отморозками, у них имеются при себе и надежные пистолеты «Гюрза». Но пистолеты применяются в исключительных случаях. Старший в этой команде майор Родионов.
Майор включил рацию и доложил:
— Товарищ полковник, объект направляется на Бердское шоссе. Маячок работает нормально.
По рации ответили:
— Понял, майор. Маячок видим. В конце Бердского шоссе поменяемся местами… К тому времени вы намозолите им глаза.
— Ясно, товарищ полковник.
— До связи, майор.
Михаил Яковлевич в цивильном костюме, с такой же командой спецназа, как и в «десятке», следовал на своей «Волге» на приличном расстоянии от группы майора Родионова.
Только Ярцев выключил рацию, как раздался сигнал вызова. Звонил заместитель Ярцева майор Пряхин.
— Михаил Яковлевич, мы только что задержали бармена из «Пиковой дамы» — Бориса Гордеевича, — доложил майор, — он оказался сообразительным малым и дал согласие сотрудничать с уголовным розыском.
— Молодец, быстро просчитал свой интерес. И что он рассказал?
— Все его показания насчет наркотиков и фальшивых денег подлежат глубокой проверке, но что касается Резаного и актрисы Вики, вас должно заинтересовать. Короче, Резаный продал Вику.
— Как это продал? Кому? И почему?
— Борис Гордеевич утверждает, что Резаный дословно так ему обмолвился по телефону: «Я, Гордеич, продал Вику. Хотя она мне была небезразлична, но интересы дела превыше всего. Я сглупил, показав ее фото боссу. А он втрескался в нее с первого взгляда. Стал настаивать уступить ее за любые бабки. Делать было нечего: босс ведь. Сошлись на голубом бриллианте в пятнадцать карат». Где находится Резаный сейчас, Борис Гордеевич не знает. И вообще, где его берлога — не в курсе.
— Выходит, мы едем к боссу Резаного?
— Получается так, товарищ полковник.
— Интересно, кто он такой этот босс авторитета Резаного. Наверное, большая шишка. Ничего, познакомимся. У нас есть веский аргумент, чтобы надеть на него наручники — заложница, которую он захватил.
— Вы имеете в виду Вику?
— Кого ж еще? Уверен, что девушка против поездки к нему. Значит, заложница.
— Михаил Яковлевич, тот коттедж с петухом на башне, о котором говорила Вика, нами установлен, и за ним ведется круглосуточное наблюдение. Пока в нем тишина и не замечено никакого движения.