Искатель, 2014 № 11
Шрифт:
— Толковая мысль, — хмыкнул следователь. — Эта версия имеет право на существование и проверку. Очень интересная мысль. Я думаю, в этом случае Бес рассуждал так: «Мне сидеть двадцать лет, а за это время многие намеченные жертвы по разным причинам рассосутся по России, поди их потом сыщи!»
— Вот именно, — кивнул Ярцев и, надев фуражку, поднялся. — Есть над чем подумать. Ладно, не буду тебе мешать. До свидания!
— Успехов тебе, полковник!
Выйдя из прокуратуры, Михаил Яковлевич поехал в управление.
В управлении его ждал сюрприз.
Поднявшись в свой кабинет,
Только он собрался покумекать над списком потенциальных жертв, как зазвонил телефон.
Сняв трубку с аппарата, он обронил в нее привычное:
— Полковник Ярцев. Слушаю вас.
В трубке раздался явно искаженный мужской голос. Так обычно говорят, когда во рту конфета или другой посторонний предмет.
— Полковник, а теперь твой номер восемь. Не забывай — я слежу за тобой. Постоянно. Готовься к загробной жизни. Закажи себе хороший дубовый гроб. Пока есть время. Очередь будет быстро двигаться. Ну, пока.
В трубке раздались прерывистые гудки.
Михаил Яковлевич медленно опустил трубку на аппарат и задумался.
Сказать, что начальник уголовного розыска города сильно перепугался после такого угрожающего звонка, было бы большим преувеличением. Каких только угроз полковник не наслушался за долгие годы работы в угрозыске по телефону, не начитался в подкинутых записках и присланных по почте письмах. Однако такой реальной угрозы до сих пор не было. И, честно признаться, у Ярцева остался на душе весьма неприятный осадок.
«Но почему восьмой? — спросил он себя, только сейчас осознав цифру восемь. — Неужели что-нибудь…»
Телефонный звонок прервал его мысль. Звонил дежурный по управлению капитан Крылов, сменивший майора Гусева.
— Товарищ полковник, только что позвонил подполковник Николаев, начальник Заельцовского отдела полиции. Он сообщил, что в ночном клубе «Пиковая дама» убит начальник охраны. Там есть один пикантный нюанс, поэтому подполковник и попросил доложить вам.
— Какой еще нюанс?
— Записка на убитом, адресованная вам.
— Мне?
— Да.
— Что в ней?
— Как сказал подполковник Николаев, в ней написано: «Привет полковнику Ярцеву из городского угрозыска!» И подпись: «Ленька Пантелеев». Может, вас это заинтересует?
— Да, капитан, это происшествие меня заинтересовало. Я немедленно еду в «Пиковую даму».
Надев плащ и фуражку, Ярцев нажал кнопку быстрого дозвона на мобильном телефоне.
— Майор, выдвигайтесь на обусловленную позицию к ночному клубу «Пиковая дама»! — приказал он. — Я сейчас еду в клуб. Ждите от меня звонка.
Зайдя в ночной клуб «Пиковая дама», Ярцев сразу же поймал себя на мысли, что в подобных заведениях, которые процветают исключительно за счет азарта, разврата и изощренного обмана клиентов, чувствует себя неуютно. С первой же минуты у него возникало жгучее желание поскорее покинуть эту клоаку и выйти на свежий воздух. Однако долг службы диктовал свое поведение, и полковник, будучи до мозга костей служакой в хорошем смысле слова, следовал своим правилам. Сторонний наблюдатель не смог бы заметить на его спокойном и строгом лице даже малейших признаков неуважения к собеседнику, но, напротив, отметил бы внимание и дипломатическую корректность.
В клуб
Неожиданно раздался оглушительный грохот, словно рядом произошел сокрушительный обвал в горах. Но через минуту прекратился. Это немножко размялся оркестр. И был не горный обвал, а музыка. Обычная музыка ночного клуба. Под нее несколько позже будут дергаться ломкие фигуры пацанов и девчонок. Бум — живот вперед, бам — живот назад. И все. В правой руке — бокал с недопитым шампанским, в левой — дымящаяся сигарета. Облака табачного дыма будут разъедать глаза. Кто не захочет танцевать — сядет около стены и, разбросав руки в стороны, будет кайфовать, закатывать мутные глаза под лоб. Спиртным от парней и девчонок не будет пахнуть — это действие наркотиков. Вся эта оргия наркоманов начнется после полуночи. И что примечательно, схожая картина почти во всех ночных клубах. Читатель может сказать: «А куда смотрит наркополиция?» Наркополиция свое дело делает, но наркомания в настоящее время приобрела ужасающий масштаб, на фоне которого успех наркополицейских кажется весьма скромным.
Предъявив служебное удостоверение охраннику, Ярцев. попросил проводить его к директору клуба.
Здоровенный бугай с тремя-золотыми зубами в верхней челюсти только слегка скользнул ленивым взглядом по удостоверению полковника и равнодушно пробасил:
— Вам, наверное, на место убийства Бирюкова? Я провожу. Там еще подполковник из полиции.
— Хорошо, проводите к подполковнику, — согласился Ярцев. — К директору зайду позже.
Охранник молча пошел вперед, а Ярцев последовал за ним.
Вскоре они вошли в мужскую курилку, где подполковник Николаев, невысокий грузный мужчина с наметившейся сединой в черных волосах, беседовал на скамейке с молодым блондином в форме охранника.
Заметив полковника, Николаев поднялся, поздоровался за руку с Ярцевым и сказал охраннику:
— Спасибо, Валерий Викторович, я вас больше не задерживаю.
Когда охранник, попрощавшись, ушел, Ярцев пригласил жестом подполковника сесть и опустился на скамейку напротив.
— Павел Лукич, — сказал он, — вам не кажется, что в этом ночном клубе как будто ничего и не произошло? Во всяком случае, как я заметил, обслуживающий персонал именно так себя и ведет.
— А что вы хотите, Михаил Яковлевич, — вздохнул подполковник. — Ночной клуб. Сюда приходят зарабатывать деньги, и личная трагедия одного остальных нисколько не волнует. Был человек — и нет человека. На его место примут другого. Желающих много. Новое время диктует новые нравы. Горько все это видеть. А жаль Бирюкова Антона. Двое детей остались без отца. Я ведь его хорошо знал. Антон у меня работал, в уголовном розыске. До капитана дослужился. Затем перешел в Центральный райотдел. Там ему квартиру пообещали, но так и не дали. После этого он уволился из органов и поступил в этот ночной клуб в охрану. Как-то при встрече Антон похвалился, что в ночном клубе за день получает больше, чем в милиции за целый месяц. Я его не осуждаю. А что осуждать? Каждый человек имеет право выбора. Жаль, конечно, мужика. Но что поделаешь. Такая, видно, у него судьба. А судьбу, говорят, на телеге не объедешь.