Искатель, 2014 № 11
Шрифт:
Выпив кофе, улыбнулись друг другу.
— Хорошо! — сказал Ярцев.
— Замечательно! — выдохнул Логинов.
— Займемся делом? — предложил полковник.
— Займемся, — кивнул следователь. — Ну что, Михаил Яковлевич, может, поделишься — какие смутные догадки возникли в твоей голове?
Ярцев расстегнул пуговицу на вороте сорочки, снял галстук и сунул его в карман.
— Первое — кажется, я угадал схему преступных действий этого наглого убийцы. Он пишет, что мой последний номер, десятый. А фамилия моя начинается
— И что из того?
— Слушай дальше. Фамилия убитого судьи начинается на букву «а».
— Постой, постой. Ты хочешь сказать, что убийца очередность своих жертв расставил по буквам? Твоя буква последняя в алфавите, потому, извини, он и убить тебя намерен последним? Так?
— Вот именно. Он придумал эту кровавую игру не просто для того, чтобы отомстить ненавистным ему людям, а чтобы еще и насладиться этим процессом. Думаю, мы столкнулись с психически нездоровым человеком. Проще говоря, маньяком. Плохо то, что он всех своих жертв знает, а мы его — нет.
— Пока не знаем. Отпечатки пальцев на ноже все расставят по своим местам. Дактилоскопическая картотека назовет его имя.
— Конечно, если на ноже будут отпечатки.
— Подождем результатов экспертизы. По-моему, схему запланированных киллером убийств ты вычислил верно. Тут я с тобой согласен. Но ты сказал, что схема — это первое. Значит, у тебя есть и второе?
— А на второе блюдо — имя убийцы. Конечно, я могу ошибаться, но интуиция мне подсказывает, что это Александр Баранов по кличке Бес.
— Бес? — Логинов потер ладонью сморщенный лоб. — Не знаю такого.
— Естественно. Не ты вел то дело. Так вот, этот Бес год тому назад был осужден за убийство с особой жестокостью жены и соседа по квартире на двадцать лет строгого режима. Отбывает наказание в Кемерово. Чтобы оказаться в Новосибирске, он должен был сбежать с зоны, а к нам в уголовный розыск должна была поступить ориентировка по данному факту. Но ее нет. Вот в этом и загвоздка.
— Значит, это не Бес. Мало ли зэков нас ненавидят.
— А я чувствую всей своей душой, что это он.
— Но почему? Ты меня удивляешь, полковник. Ты же привык мыслить логично, а тут факты не связываются в единое целое. Интуиция, дорогой мой, это еще не доказательство.
— Понимаешь, Станислав Геннадьевич, этот Бес запомнился мне больше всех тех, с кем я имел отношения по уголовным делам.
— Чем же?
— Своей жестокостью, ненавистью к работникам милиции, судьям, следователям. Знаешь, что он мне сказал при последней встрече, перед судом?. Как сейчас помню: «Я ушел бы от легавых, если бы не ты, полковник, со своими длинными ногами и боксерскими приемчиками. Слинял бы на БАМ, в тайгу, и никогда бы вы меня не нашли. Ты, полковник, козырной мент, но я тебя не прощу, мы еще встретимся, и я рассчитаюсь с тобой. Обещаю. Век воли не видать!» Вот так, Станислав Геннадьевич.
— А кто был
— Старший следователь Волобуев Семен Аркадьевич из прокуратуры Центрального района.
— О, знаю Семена Аркадьевича! Специалист своего дела. У него никто не сорвется.
Ярцев снял трубку телефона й, набирая нужный номер, проговорил:
— Полагаю, надо все же убедиться, что Бес на зоне, чтобы не пойти по ложной версии.
— Конечно, не лишнее, — ответил следователь и принялся чертить схему места происшествия. — Но я все же думаю, что визитку на месте убийства оставил другой уголовник. Звонишь на зону?
— Я не в курсе на какой он зоне конкретно, — буркнул полковник и громче ответил в трубку: — Это я, Ярцев. Как у нас дела? Больше ничего не произошло? Это хорошо. Андрей Петрович, поищи еще самым тщательным образом ориентировку о побеге заключенного из мест отбывания наказания. Меня интересует осужденный Александр Матвеевич Баранов, по прозвищу Бес. Был осужден год назад за двойное убийство, приговорен к двадцати годам строгого режима и содержался первое время в Кемерово. Смотри аккуратно. Я не тороплю. Я знаю, что ты передал бы. Но ты все же еще посмотри. Может, бумажка за бумажку зацепилась.
Через минуту в трубке раздался уверенный голос:
— Товарищ полковник, нет у нас ни одной ориентировки о побеге из мест заключения.
— Хорошо смотрел?
— Очень хорошо.
— Ладно. Не клади трубку. Свяжись с дежурным по областному управлению. Передай мою просьбу. Пусть у себя проверят. Я подожду у телефона.
Ожидая ответа, Ярцев повернулся к следователю, заполняющему Постановление о возбуждении уголовного дела по факту убийства, и неуверенно предположил:
— Может, забыли нам послать ориентировку?
— В наше время всякое может быть, — буркнул в ответ Логинов, не отрываясь от своей работы.
Но вот в трубке вновь раздался мужской уверенный голос.
— Товарищ полковник, и по областному управлению нет.
— Спасибо, майор! — разочарованно ответил Ярцев и опустил трубку на аппарат.
— Что, нет? — поднял голову Логинов.
— Нет. Что бы это значило?
— Только одно, друг мой, в Новосибирске кровавую игру затеял другой фигурант, но не Бес.
Ярцев ничего не ответил. Задумчиво потерев подбородок, он высказал новое предположение:
— Но ведь может быть и такое — зэк сбежал, а администрация колонии, оберегая честь мундира, ориентировки не разослала, надеясь поймать беглеца своими силами.
— И такая версия имеет право на существование, — ответил следователь, делая надпись на картонной обложке возбужденного дела.
— Для верности позвоню-ка я своему коллеге в Кемерово, — оживился Ярцев и достал записную книжку. — Может, он что слышал о побеге?
Через некоторое время на противоположном конце провода раздался усталый голос: