Искатель 2
Шрифт:
— Одежда, Артём Зара, делать, — подруга, видя недоумение на моём лице, стала пантомимой изображать, что что-то режет и шьет, а я хлопнул себе по лбу.
Ну как я мог забыть, что у меня да и у Зары в дереве навыков было открыто базовое владение кройкой и шитьём! О великих свершениях на пути портного нам, конечно, мечтать не стоит. Но что-то похожее на трусы, майку и спортивный лифчик с завязками у нас точно получится сделать. К счастью, там не нужно прикладывать большого ума. Может, не с первого раза, а с десятого, но что-то подходящее у нас точно получится.
Улыбнувшись, я чмокнул подругу в щёку и, ловя на себе хмурый взгляд
Вот теперь точно живём! Как минимум сошью себе нормальные трусы и майку. Я хоть и привык, что сделанный мной грубый доспех постоянно натирает тело, особенно когда я быстро бегу или двигаюсь, но теперь, когда у меня получится сшить себе одежду, этот дискомфорт останется в прошлом. Потратив на покупки всего этого богатства две серебряных монеты и тридцать пять медных, я взял за руку Зару:
— Итак, последняя остановка — камень-переводчик. Идём?
— Зара мочь говорить с Артём?— просто засияла от радости моя подруга.
— Надеюсь, это произойдет уже сегодня. Пойдем! — взяв гоблиншу за руку, я отправился на поиск нужного продавца. Надеюсь, что здесь такой найдется. Город-то не такой уж и маленький оказался, как это казалось снаружи.
Лавку артефактора мы нашли, но камней-переводчиков там не оказалось, а вот от цен на остальной ассортимент у меня дыбом встали волосы. Хорошо, что продавец подсказал, что на рынке есть небольшая лавка старьёвшика, что торговал некондиционными артефактами, так что ещё1 был шанс.
Следующие два часа напоминали забег с препятствиями. Мы с Зарой обежали весь рынок, спрашивая, где найти старьёвщика. Несколько раз мы проходили мимо него, пока я не додумался за десять медных монет подрядить указать дорогу одного из мальчишек, что без дела сновали между торговыми рядами, стараясь по-тихому утащить хоть пару яблок у одного из зазевавшихся торговцев.
Сейчас же мы с Зарой стояли у небольшого столика, над которым был тканевый навес, что прикрывал от солнца седого, осунувшегося торговца-старьёвщика.
— Добрый день, уважаемый! А среди ваших товаров не найдётся ли артефакта-переводчика? — спросил у старика, рассматривая Глазом Истины тот хлам, что лежал на его столике. Зачарованные ложки, в которых магии ни на грош не осталось, пучки сушёной травы, такие же потёртые фляги для воды, посуда, коробки с простыми девичьими украшениями, что когда-то знали куда лучшие времена, и другие полезные в быту мелочи.
Глядя на весь этот ассортимент, я уже засомневался, но старик меня удивил. Услышав мой вопрос, он встрепенулся, его глаза вспыхнули, и со словами: — Есть такой, — он встал со своего сидения, как оказалось, это был сундук, откинул его крышку и стал рыться внутри.
Через несколько минут продавец выудил стальную цепочку, один в один похожую на ту, что носил Дюран, а к ней был прикреплён кусок прозрачного кварца, схожего с ним размера. Вот только как и все находящиеся здесь вещи он был побит жизнью. По центру камня была выбоина и проходила приличного размера трещина, а мерцающий внутри огонёк был практически не виден.
— Удивительная вещь — переводные камни, — без умолку стал нахваливать свой товар словоохотливый продавец, вертя в руках повреждённый, но продолжающий работать артефакт. — Вы же знаете, что чародей должен откуда-то черпать знания о языках? Большинство магов,
Торговец показательно щёлкнул указательным пальцем по кварцу: — Наш чародей в Кобране тоже не лыком шит, но, конечно, не такого уровня. Поэтому его камни по сравнению с поделками столичных чародеев относительно дёшевы.
Это была полезная информация, что приоткрывала завесу тайны артефакторики этого мира, так что я с большим удовольствием выслушал старика.
— Кстати, о низкой стоимости поделок вашего местного чародея, — сказал я слегка небрежно,— это, наверное, самый побитый жизнью артефакт-переводчик, который работает разве что чудом, если конечно он работает.
Мне, конечно, было всё равно на его внешний вид, как и Заре явно важнее способность со мной общаться, но хотелось купить его подешевле.
Продавец скривился, но не стал оспаривать очевидное.
— Я знаю, поэтому предыдущий владелец продал его, как только получил тот артефакт-переводчик, что сделали для него на заказ,— он покрутил камень на стальной цепочке. — Да, люди, которым важен только внешний вид камня, не станут покупать его из-за столь небольшого изъяна. А Вы выглядите как человек, которому он необходим для дела, а не для красоты или статуса. Если Вам нужен единственный действующий камень перевода, продающийся в нашем городе, можете купить его у меня всего лишь за двадцать серебряных монет.
— Десять, — тут же возразил я. Старик за стойкой покраснел, заметно раздражаясь.
— Если бы Вы, — окинул он меня раздраженным взглядом, — не были таким явно несведущим в магических артефактах-переводчиках, я бы уже прогнал бы Вас поганой метлой от моей лавки. Вы оскорбляете меня своим предложением!
— Уважаемый господин Дюран, что трудится старостой деревеньки Ривервуд, утверждал, что за четырнадцать монет смог купить абсолютно новый камень от самого мастера-чародея, — возразил я. — И его артефакт уж точно не похож на кусок камня, которым полгода забивали гвозди.
— Молодец, Дюран, достойный мэр, — язвительно сказал торговец. — Такой камень стоит немалых денег, а мне тоже нужно зарабатывать себе на жизнь. Кроме того, спрос определяет предложение. В этом городе вы не найдёте второго камня-переводчика, так что моя цена — двадцать серебряных монет, и не медяком меньше!
— Насколько мне известно, такие артефакты-переводчики изготавливаются под заказ для людей, которым действительно он нужен, и заказывают предметы у известных мастеров.
Могу поспорить на что угодно, что этот артефакт-переводчик, уже не первый месяц пылится в вашем сундуке, так как на него просто нет покупателя, — я обернулся по сторонам, — да и очереди за ним сейчас не стоит. Сколько месяцев он и дальше пролежит у Вас, собирая пыль? Годы? Я же готов помочь Вам, уважаемый торговец, залежалый, никому не нужный товар превратить в деньги, пусть и небольшие — одиннадцать монет!