Искатель. 2009. Выпуск №2

Когда одинокая душа показалась на Краю Рая и спрыгнула вниз, на Тропу, ангел почувствовал смутное беспокойство в своих апартаментах, но он был слишком сильно увлечен последними штрихами восстановления Земли и, откинув отрицательную эмоцию, вновь погрузился в глубины медитации.

Здесь, где время свернулось в кольцо, как можно сказать, давно ли он в ней находится? Как давно случился Армагеддон, когда небо Земли окрашивалось всеми оттенками красного — от оранжевого до багрового, — когда горы дрожали, выплевывая лаву, а жизнь обрушивалась в глубины трещин, и даже нематериальные Небеса и Преисподняя содрогались от высоковольтных шквалов человеческих чувств. Эмоциональный взрыв зигзагами трещин раскатился по Вселенной. Затрещала ткань измерений. Клочья реальности разлетелись по метафизике изнанки. И больше не стало ничего.

Вызвали Армагеддон не силы Ада и Рая, как когда-то считали люди. Просто их души прошли достаточное количество жизненных циклов, и одни из них приобрели положительный, а другие — отрицательный потенциал. Пришло время распределения, и Армагеддон расставил все по своим местам.

Резко возросли уровень преступности, количество войн, катастроф и стихийных бедствий, вызванных опять же накалом человеческих страстей. График культуры обрушился почти вертикально. На фоне пылающих городов белые души стали белее, черные — чернее, немногие пограничные перешли на ту или другую сторону.

Жизнь кончилась.

И началась работа.

Всевышний с Сатаной воссоздали Космос и сшили измерения, после чего с несуществующими улыбками вытирали несуществующими руками несуществующий пот с несуществующих лбов и говорили, что давненько не занимались такой тяжелой работой. Естественно, будучи всемогущим, Господь в мгновение ока мог вернуть все на круги своя, но Он нарочно ограничил эту свою способность — Ему неинтересно было делать работу, заранее зная, что она закончится успешно и что миру на самом деле нет ни малейшего шанса сорваться в тартарары. И теперь ангелы заканчивали отделочные работы — сворачивали радиацию в клубки, зажигали звезды, восстанавливали заряды атомов и распад радиоактивных элементов, возвращали планеты на положенные им орбиты, раскручивали галактики.

Наш ангел озеленял Землю. Он как раз завершил генетический код тысяча трехсот семьдесят пятого вида растений, когда был вырван из медитации вышеописанным случаем. Ему удалось запрограммировать еще три, когда беспокойство вернулось. Со вздохом отложив обещавший стать прекрасным цветок, ангел вернулся в реальность Рая и направился разбираться в чем, собственно, дело. Внутреннее чутье привело его к белоснежному облачному обрыву, уходящему с головокружительной высоты вниз: туда, где синева пространства переходила в черноту, туда, где мрачнел Ад. Ангел был образованным и знал, что каким бы высоким ни казался обрыв, до дна Преисподней он не доходил, зависая очень высоко над ней — ведь нематериальный Рай не нуждался в опоре. Острые глаза ангела различали в непроглядной синеве точки нескольких степеней белизны — это души очищающихся грешников постепенно поднимались в Небеса. Ангел искренне порадовался за них.

Затем взгляд его остановился на узкой серой ленте Тропы, которая парила, извиваясь, ровно на половине расстояния между Раем и Адом и без всякой опоры тянулась из бесконечности в бесконечность — Граница и единственная твердь в бестелесном мире. И вот на этой тропе, на одном из

ее выступающих изгибов, ангел увидел белоснежную точку. Он сразу понял, что эта душа чем-то не удовлетворилась в Раю и добровольно сошла сюда — ниже не могла, слишком светла она была, и Ад не принимал ее. Наш ангел был очень добрым ангелом, он искренне пекся о счастье душ в райских кущах, и, поняв, что счастливы не все, он тут же забыл о недоделанном цветке, а глаза его наполнились слезами. Ну что могло толкнуть эту чистую, как Свет, душу шагнуть туда? И почему бездействует Господь, Он ведь всевидящ? Неужели Он оскорбился поведением этой несчастной души, пренебрегшей радостями Его гостеприимства? Господь мог быть обидчив, ангел помнил рассказы очевидцев о том, как за непослушание Адам и Ева были изгнаны из Эдема. Или Он просто считает, что забота о душах есть святая обязанность его верных ангелов? Впрочем, это правильно. Сейчас он тоже шагнет вниз с обрыва и, переместившись на Тропу, попросит душу вернуться.

Но Господь действительно всеведущ и вездесущ, ибо Он заговорил своим мягким баритоном прямо внутри головы ангела:

— Не стоит, я уже сделал это. Он отказался.

«Но, Господи, почему это произошло?!» — не успел вопрос оформиться в слова даже в мыслях Ангела, как прозвучал ответ:

— Он не может кое-что забыть и кое от кого отказаться. Он просил у меня невозможного: его жена в аду.

Ангел все сразу же понял. Дело в том, что души никто никуда не тянет и никто нигде не держит. Просто белые, как воздушные шарики, стремятся вверх, а черные балластом падают вниз. Лишенные телесной оболочки, они так же лишаются и всех своих амбиций и надежд. Они остаются один на один со всем содеянным и со своей совестью. И если этот самый строгий во Вселенной судья, оценив добрые и злые дела, остается в согласии с духом, душа счастливо и легко поднимается вверх, а если нет… Они не могут, да и не хотят, подниматься, они продолжают глядеть в зеркало своей совести и страдать, очищаясь через это и постепенно, сами того не замечая, всплывая в Свет.

Господь лишних слов не говорил… ну, почти не говорил. Он назвал душу «Он», и ангел про себя решил называть ее человеком. Итак, этот человек тосковал и любил, он не был в силах ждать, когда Она поднимется к нему. Возможно, он хотел присоединиться к ней сам, но был слишком светел. Тьма не приняла его. Ниже тропы опуститься человеку не удастся, да и на Тропу-то он попал, видимо, с большим трудом. Здесь человек разговаривал с Богом и попросил Всемогущего поднять жену к нему. К сожалению, Господь придерживается политики невмешательства: ведь человек по Образу и Подобию, а тела у него нет, отсюда следует, что речь идет о внутренних качествах. О Воле и Свободе Выбора. Господь демократичен.

Когда она будет готова, она поднимется сама.

— И тогда он ответил, что сам поднимет ее. Гордец.

«Точно, обиделся», — подумал ангел.

— Оставь психологический анализ моей личности!.. Чего только не случается во Вселенной; может, ему и удастся. Любовь — великая сила… Я запрещаю кому бы то ни было контактировать с ним. А ты будешь хранить его.

«Но, Господи, мне нужно больше информации о… о Ней».

— Пошли запрос вниз. Пусть отправят эмиссара. А пока иди, занимайся своими цветами.

Наш был послушным ангелом и отправился в свои апартаменты. Там он снова погрузился в медитацию, но она не удалась, и ангел запоганил свой цветок, но понял, что абсолютно ничего не чувствует по этому поводу. Все мысли его были там, на Тропе.

Наконец ангел отправился к обрыву, решив, что эмиссара можно ждать и там. Освежающий ветерок Рая приятно ласкал его сущность, из бездны тянуло холодом. Ангел нервно прохаживался по Краю, его глаза притягивала серая и изломанная, будто застывшая молния, Тропа, отливающая серебром в свете, льющемся из Рая и к сияющей точке на ней. Не выдержав, ангел бросил себя в пропасть. Сошествие на тропу напоминало скользящий спуск с пологой горки: заряд Ада тормозил падение.