Искатель
Шрифт:
Перед нами стоял пассажирский корабль вместимостью около тридцати человек – возможно, он перевозил отдыхающих. Я увидела, как он стартует. Затем наступил наш черед.
Алекс сидел справа от меня. Он был необычно спокоен, и когда мы двигались вперед в последние секунды перед взлетом, не сводил с меня взгляда.
– Ты уверена, что не спишь? – спросил он.
По пути к точке прыжка мы посмотрели какую-то приключенческую симуляцию и поиграли в шахматы. Для Алекса я не слишком достойный противник – что, видимо, не так уж плохо,
Ближе к вечеру – по корабельному времени – квантовый двигатель полностью зарядился, и мы совершили первый прыжок. Если не задавать максимальное расстояние, нагрузка на систему будет чуть ниже. Поскольку нам надо было преодолеть тысячу шестьсот световых лет, я просто поделила эту цифру пополам.
Из прыжка мы, само собой, вышли где-то в межзвездной бездне.
Я вновь поставила двигатель на зарядку и сказала Алексу, что мы будем готовы к прыжку около двух часов ночи. Не самое лучшее время.
Если бы мы считали, что сможем совершить второй прыжок и немедленно направиться к «Искателю», то, наверное, сразу же сорвались бы с места, невзирая на время. Но процесс обещал быть долгим, и мы это знали. Поэтому мы решили как следует выспаться и совершить прыжок к Тиникуму утром.
После ужина Алекс устроился в кресле и стал смотреть программу, где эксперты говорили о политике, – в дополнение к корабельной библиотеке мы взяли с собой несколько чипов. Я некоторое время развлекала себя виртуальной реальностью о межзвездных путешествиях: ты удобно сидишь и плывешь среди колец газового гиганта, а голос рассказывает, как они сформировались и почему так выглядят. Я опустилась внутрь новой звезды – почему-то это пугало меня намного меньше, чем погружение в атмосферу Нептуна. Рассказчик считал, что это потрясающий мир, и я поняла, что сам он никогда там не был. Собственно, я тоже там не была, но видела другие, похожие миры; а когда смотришь на них вблизи, то думаешь, поверьте мне, совсем не об эстетике.
Я еще час почитала и легла спать около полуночи, велев Белль не будить меня.
– Когда закончится зарядка, – сказала я, – мне не обязательно об этом знать.
– Хорошо, Чейз, – ответила она, приняв облик красивой двадцатилетней девушки с парой крыльев за спиной.
– Куда собралась? – спросила я.
Она улыбнулась:
– Я всегда считала, что с крыльями люди выглядят экзотичнее.
Я не нашлась что ответить.
– Не зови меня, – добавила я, – разве что возникнут проблемы.
Но толку от этого было мало. Когда завершается зарядка, звук двигателей слегка меняется, и в этот момент я всегда просыпаюсь.
Мы совершили второй прыжок, как и планировалось, сразу же после пробуждения. Лампочки мигнули, затем их цвет сменился на зеленый. Меня слегка затошнило – так иногда бывает во время фазы перехода. На этот раз мы оказались в окрестностях звезды, которую Белль опознала как Тиникум 2116.
Именно эту систему должен был посетить «Сокол», но, если верить отчету Уэскоттов, они там не бывали.
– Мы
– Хорошо. Начнем дальнее сканирование. Нужно взглянуть, как выглядит планетная система.
– Корректирую курс, – сообщила Белль. – Идем внутрь системы.
– Дай задание Мартину. Посмотри, нет ли там чего-нибудь похожего на брошенный корабль.
Принцип работы Мартина был достаточно прост. Он использовал трехметровый телескоп для исследования квадратов космоса со стороной в десять градусов, со скоростью один квадрат в минуту, в диапазоне от ультрафиолетового до середины инфракрасного, и фиксировал результаты. На создание образа всего неба уходило шесть часов, после чего процесс повторялся.
Это позволило нам составить каталог всех движущихся объектов – планет, спутников, астероидов и так далее. Предмет наших поисков должен был иметь отражающий корпус и, следовательно, высокое альбедо. Если он действительно был там, мы могли обнаружить его в течение нескольких дней.
Я предложила Алексу нажать кнопку активации системы, но он отказался.
– До сих пор ты сама делала всю черную работу, – сказал он. – Так что продолжай.
Я нажала кнопку. Вспыхнули лампочки, и появилась Белль в костюме цвета хаки и тропическом шлеме.
– Идет поиск, – сообщила она.
Я подключила Мартина к навигационному дисплею, чтобы мы могли наблюдать за процессом. Алекс немного посидел со мной, потом ему стало скучно и он вернулся в кают-компанию.
В последующие несколько часов сканер с большим радиусом действия обнаружил два газовых гиганта: один в десяти астрономических единицах от звезды, другой – в четырнадцати. В тот день не нашлось больше ничего, и это явно разочаровало Алекса. Я напомнила ему, что в звездной системе полно места: с ходу вряд ли что-нибудь найдешь.
Большую часть первого дня я провела на мостике, наблюдая, как увеличивается размер звезды по мере нашего приближения. Алекс курсировал между своей каютой и кают-компанией и в основном занимался тем, что просматривал списки имевшегося на рынке антиквариата. После ужина он присоединился ко мне, словно от этого Белль стала бы работать быстрее.
– Белль, – спросил он, – что-нибудь видно?
– Слишком рано, Алекс.
– Сколько времени понадобится, чтобы обнаружить нормальную планету?
– Может, еще день-два.
Он посмотрел на меня:
– Как я понимаю, Мартин тоже пока ничего не нашел?
– Нет, – ответила я. – Когда это случится, ты узнаешь первым.
– Не могу поверить, что корабли разведки так долго выясняют, из чего состоит планетная система.
– У нас и вправду нет оборудования для планетарного поиска, – сказала я. – Наши приборы рассчитаны на обнаружение маленьких целей, отражающих много света, – погибших кораблей, базовых станций и так далее. Сканер дальнего радиуса – это, конечно, хорошо, но с более специализированным устройством дело пошло бы куда лучше.