Искатель

Макдевит Джек

– Марголис полетел бы с вами?

– Я разговаривал с его аватаром. Это был один из первых моих вопросов к нему.

– И что он ответил?

– Не полетел бы. Совершенно точно.

– Он не объяснил почему?

Уильямс улыбнулся, и в уголках его рта образовались складки.

– Он назвал наш план грандиозным.

– Что ж, – сказала я, – именно этого вы добивались.

Пауза затянулась. Слышалось негромкое гудение электроники. Наконец я спросила, отправился ли он в полет один.

– Или у вас

была семья?

– Моя жена, Саманта. И двое мальчиков. Гарри-младший и Томас. Томми.

– Вы долго были женаты?

– На момент отлета – восемь лет. – Взгляд его стал сосредоточенным. – Я даже не знаю, как они выглядели.

– Не было фотографий?

– Нет. Тот, кто реконструировал мою личность, либо не располагал ими, либо счел, что это несущественно.

– Простите, – сказала я. Алекс постоянно напоминал мне, что у аватаров не больше чувств, чем у кресла, в котором я сижу. Это всего лишь иллюзия. Программа.

Глава 17

Мы знаем, что время эластично, что оно идет быстрее, когда мы находимся на крыше, а не в подвале, сидим на месте, а не едем в машине. Мы знаем, что некоторые объекты располагаются в космическом пространстве в течение нескольких сотен миллионов лет, хотя им самим нет и шестидесяти миллионов. Мы привыкли наблюдать, как время берет свою дань с физического мира. Рушатся здания. Исчезают люди. Рассыпаются пирамиды. Но в окружающем нас великом вакууме время словно застыло. Следы человеческих ног, оставленные десять тысяч лет назад на поверхности Луны, сохранились до сих пор.

Орианда Коваль. Время и поток (1407 г.)

Мы уже почти сдались и собрались возвращаться домой. Если Марголии в этой системе не было, вряд ли там мог оказаться «Искатель». Похоже, мы в чем-то ошиблись.

Но мы уже потратили немало сил и нервов, а кроме того, искать больше было негде. Поэтому мы остались и отправили Мартина – телескоп – в свободный поиск. Два дня спустя Белль сообщила об обнаружении подозрительного объекта.

– Источник высокого альбедо, – сказала она. Значит, он обладал большой отражающей способностью.

– Где? – спросила я.

– В восьми астрономических единицах от места, где мы находимся, – Белль показала карту.

– Еще что-нибудь можешь сообщить? – спросил Алекс.

– Располагается на околосолнечной орбите.

На экране появилась тусклая светящаяся точка.

– Увеличь, пожалуйста, – попросил Алекс.

– Уже увеличено.

Большой надежды, судя по голосу, он не питал. Но кто его знает, черт побери.

– Давай слетаем и посмотрим, – предложил он.

Белль скорректировала курс и начала заряжать двигатели. В последующие несколько часов она выдала дополнительные подробности:

– Предварительный анализ указывает на вытянутую эллиптическую

орбиту. В настоящее время объект удаляется от солнца и достигнет афелия на расстоянии в семь целых две десятых астрономической единицы.

– Похоже на комету, – заметил Алекс.

– Альбедо не соответствует. – Мы уже пристегивали ремни, готовясь к прыжку. – Объекту требуется приблизительно восемьдесят лет, чтобы совершить полный оборот вокруг солнца.

Алекс допил кофе и поставил чашку в держатель.

– Скорее всего, он состоит из металла. Вероятность – девяносто восемь процентов.

Мы вышли из прыжка в двух днях пути от цели. Примерно через четыре часа мы впервые разглядели объект: он действительно оказался погибшим кораблем. Как только мы это установили, Алекс расплылся в улыбке – «я так и знал».

Объект медленно вращался. Сопла его были нацелены в сторону одного из газовых гигантов, расстояние до которого составляло всего несколько миллионов километров.

Через шесть часов мы смогли различить детали: обтекаемый корпус, маневровые двигатели, крепления с датчиками. Посередине виднелся парящий орел – такой же, как на чашке.

«Искатель»!

– Ну как тебе? – сказал Алекс. – Но что, черт возьми, он тут делает?

Через девять часов мы сумели разобрать название, выведенное на корпусе уже знакомыми нам английскими буквами.

По мере приближения к кораблю мы все больше осознавали, что он невероятно огромен – размером с небольшой город. Восемь гигантских маневровых сопел: в каждом могла бы поместиться «Белль-Мари». Шесть рядов иллюминаторов. Корпус, обход которого по кругу занял бы двадцать минут. Целая армия тарелок и антенн.

И…

– Ого!

Алекс повернулся ко мне:

– Что такое, Чейз?

Два из восьми сопел, казалось, были погнуты. Они торчали под странными углами, отклоняясь на несколько градусов от остальных и от воображаемой линии, проведенной по середине корабля.

Несколько лет назад я видела фотографии «Кроссмеера» после взрыва прыжковых двигателей. Все погибли: в корабле образовались дыры, и система воздухоснабжения взорвалась до того, как успели закрыться люки. Сопла «Искателя» выглядели точно так же.

– Случилась катастрофа, – сказала я.

Алекс снова повернулся к мониторам:

– Да, похоже на то. – Он выдохнул и задал странный вопрос: – Как ты думаешь, кто-нибудь мог выжить?

Он говорил так, будто все произошло только вчера и можно было кого-то спасти. В космосе ощущение времени порой теряется. Все неизменно, нет ни ветра, ни дождя.

– Корабль большой, – ответила я. – Не знаю. Зависит от того, где образовались пробоины.

– Не лучшее место назначения.

Я сомневалась в том, что лучшее место назначения вообще существовало, но промолчала.