Искатель

Смирнов Прохор

Искатель стянул повязку с глаза и положил её на колено. Револьвера, однако, он не отпустил. Волколак слегка наклонил голову.

— Покажи оружие, — прорычал зверь. — Я учуял его. Я знаю, где его прячешь. Ничего не потеряешь.

«Что ж, так в самом деле будет удобнее выстрелить.»

Хейвард достал револьвер, повернув дуло к волколаку. Зверь, прижав уши, ещё пару раз втянул воздух.

— Я видел такое оружие раньше, — наконец сказал он. — Это гузурское.

— Это — не гузурское, — поправил Хейвард. — Его сделали люди.

—

Рха! Я никогда не слышал о том, чтобы люди делали такое оружие.

Хейвард пожал плечами. Волколак снова понюхал воздух.

— Ты не врёшь. Или хорошо повелеваешь своим телом. Таких людей, сильных, мало.

«Слишком разговорчивый. Хотел бы убить, напал бы сразу.»

— Может, тебе просто не повезло с ними встречаться, — предположил Хейвард.

— Нет. Я их сразу чую. Их ни с кем не спутать. Они готовы делать то, на что другие люди не способны.

— Едва ли так можно сказать из-за одного запаха.

— Запах не врёт, как и волколаки! — прорычал зверь. — Я чую в тебе силу и знаю, что ты пойдёшь на всё, чтобы добиться своего. Тот, кто держит меня здесь, Милорт, тоже готов на всё. Я его ненавижу, но должен это признать.

«Любопытно.»

— Ты поэтому ему служишь? Потому что он самый сильный?

— Рха! Нет. Ни он, ни ты — не самые сильные. Самого сильного я чуял и видел здесь пятнадцать лет назад. Его запах до сих пор гуляет по лесу. Но я думаю, что он не человек.

Хейвард напрягся. Волколак видел Фердоса?..

— Он был высокий? — уточнил Искатель. — Лысый, белые глаза без зрачков, татуировки по всему телу?

— Волколаки не запоминают образов. Мы запоминаем запахи, — зверь пересел по-другому. — Такой чистой, незамутнённой силы я никогда не чуял.

«Это может быть он. По крайней мере, ещё одна зацепка.»

— Ты знаешь, куда его отправили?

— Знаю, откуда, — ответил волколак и приподнялся на задних лапах. — Но это не важно. Я тебя сейчас убью.

Хейвард не вздрогнул и не дёрнулся. Этого он и ждал.

— На тех, кого надо убить, указывают двумя треугольниками, как на тебя, — волколак облизнулся. — Такие тут иногда бывают. Но тебя я убивать не хочу. Сильных людей слишком мало, чтобы их убивать.

— Тогда не обязательно это делать, — попытался Хейвард. — У меня нет ссоры с твоим господином. Я уйду и не помешаю ему.

— Он не господин! — огрызнулся зверь. — Я тебе не верю. Вы, люди, умеете врать. Часто используете это для себя.

«Так-так.»

— Милорт обманул тебя.

Волколак, не отрывая взгляда от Хейварда, глубоко вздохнул.

— Мой родной мир отдали кому-то, кого защищал Трибунал. Они поймали меня, а потом передали Милорту. Тот посадил в клетку. Через три дня выпустил, сказал, что отпустит к семье, если убью для него какого-то человека. Я убил — волколаки всегда выполняют обещанное. Но Милорт не отпустил к семье. Он поймал их и посадил в клетку, — волколак зарычал, когти пропахали борозды в мягкой земле. — Теперь я

здесь, чтобы убивать тех, на кого укажут двумя треугольниками. Иначе Милорт убьёт мою семью. В этом я ему верю.

Хейвард сжал кулаки.

«Наверняка сам себе Милорт говорит, что только так можно контролировать опасную тварь. И под этим предлогом оторвал этого волколака от дома…»

— Милорт обещал тебя отпустить?

— Он говорил, что отпустит, если я окуплю стоимость своей шкуры, — пробормотал волколак. — Тогда он не врал. Но я не знаю, что это значит. Освободиться не могу.

Волколак вздыбил шерсть, обнажил клыки, присел.

— Если тебе это доставит утешение, человек, я убью тебя без удовольствия. Просто для семьи.

«Я тебя понимаю.»

Прежде, чем волколак прыгнул, Хейвард бросил в его сторону щепоть магической пыли. Едкие частицы попали зверю в нос и глаза.

Волколак взвыл, помотал головой, но всё-таки прыгнул. Хейварда на том же месте, правда, уже не было: он отскочил в сторону и навёл дуло на волколака. Оставалось нажать на курок…

Искатель не успел: волколак в одно движение оказался рядом с ним и ударом лапы выбил револьвер из рук Хейварда. Человек успел пнуть зверя прежде, чем тот атаковал, и выхватил нож. Волколак же снова прыгнул, его раззявленная пасть нацелилась на шею Искателя. Тот выставил вперёд левую руку, обмотанную толстой кожей, и челюсти сомкнулись на ней. Хейвард глухо вскрикнул и ударил ножом по голове волколака. Один удар — отлетел кусок уха, второй — ухо оторвалось полностью, и только на третий раз волколак с ворчанием разжал челюсти. Зверь, обозлённый запахом собственной крови, снова обернулся к человеку — но тот уже держал в руках револьвер.

— Во второй раз не промахнусь, — предупредил он.

Волколака это не остановило: зарычав, он бросился на Хейварда…

Прогремел выстрел. Волколак приземлился туда, где только что был Хейвард, но подняться не мог. Плечо зверя оказалось пробито на вылет, и правая передняя лапа его не слушалась.

Волколак, ощерившись, посмотрел на Хейварда, снова оказавшегося в другом месте.

— Заканчивай, — прорычал он.

Хейвард в самом деле держал волколака на мушке. Теперь он не дёргался, и попасть в голову Искатель вполне мог. Оставлять его в живых было нельзя: волколаки не умеют врать, и он расскажет о странном человеке, спасшемся и интересовавшемся Фердосом. Это опасно…

Но Феликс Хейвард просто не мог убить другое живое существо, которое, как и он сам, стремилось вернуться к семье.

— Заканчивай! — повторил волколак. — Скоро моё плечо восстановится, я снова нападу!

«Милорт говорил, что освободит его, если тот окупит свою шкуру, — вспомнил Искатель. — Если бы он не собирался это делать, он бы так не сказал. Сейчас Раур для него убирает неугодных — тех, кто может засунуть нос в его секретную деятельность. А что такие люди, как Милорт, ценят больше всего?»