Искатель

Кружевский Дмитрий Сергеевич

– Эта штука выпускает несколько тысяч молекулярных нитей на глубину до десяти метров, этакие корни. Да эту палатку глайдером не оторвешь.

– Хорошо бы, – заметил Андрей. – Ладно, Кир, бери датчики, пошли ставить сигналку по периметру.

– Завтра, думаю, подъем будет поздний, – сказал Андрей, вогнав последний столбик датчика в почву.

– Девчонки вообще пластом лежать будут.

– Наверное, – согласился Кир. – С непривычки даже мне тяжеловато будет.

– Ну, ты у нас парень тренированный, – усмехнулся Андрей.

– Кстати,

Андрей, я смотрю, ты не первый раз по тайге ходишь.

– Верно, – кивнул тот. – У меня дед на Алтае живет, там у них прямо в тайге деревенька, домов на тридцать. Я к нему каждое лето отдыхать летал. Он-то меня и приучил по тайге бродить. Мы с ним даже на волков охотились, одно время они слишком расплодились, даже сторожевые киберы не справлялись, хитрые, чертяги.

– Ну, с этими датчиками нам они не страшны. Если мимо них прошмыгнет что-нибудь больше белки, сразу завопят.

Андрей посмотрел на мигающий столбик датчика, торчавший из земли у его ног, и покачал головой:

– Я лучше винтовку поближе положу, тут от датчиков до палаток всего десяток метров. Конечно, зверя может отпугнуть и звуковой сигнал, но я бы очень на это не рассчитывал. Хотя, с другой стороны, сейчас лето, еды у лесной братии хватает, но все же…

Бросив взгляд на стену леса, Кир поежился. На мгновение ему показалась, что лес глянул на него сотнями голодных глаз и плотоядно облизнулся. Помимо импульсных винтовок, каждому из них выдали станер – небольшой пистолет, стреляющий мощным инфразвуковым импульсом, который, по идее, мог оглушить даже крупного зверя типа медведя. Правда, дальность выстрела была всего пятнадцать метров. И сейчас Кир почувствовал, что его рука непроизвольно вцепилась в рукоять пистолета, висевшего на поясе, в специальных зажимах.

– Пойдем назад? – спросил он у Андрея, который, нагнувшись, ковырялся в датчике.

– Ага, сейчас, этот что-то красным моргает. О, теперь все нормально, – Андрей поднялся с колен и, отряхнув руки, направился к палаткам.

Кир бросил последний взгляд на лес и, разжав вспотевшую ладонь, пошел вслед за другом. Он не заметил, как в траве мелькнула гибкая тень и, замерев у датчика на несколько мгновений, вновь скрылась.

Для четырехместной палатки девять человек было много. Кир сидел, зажатый с обеих сторон девушками. К счастью, стена палатки лишь слегка пружинила под его весом, и он смог спокойно опереться на нее спиной.

– Итак, за сегодняшний день мы прошли около пятнадцати километров, – сказал Георг, развернув карту. – Еще один такой переход, и мы у цели.

– Еще один такой переход, и мне уже ничего не будет нужно, – усмехнулась Минако, пихая в бок Айко, который уже было приобнял девушку, но, получив локтем под ребра, убрал руку и обиженно засопел.

– Ага, – Гера потянулась. – У меня все косточки болят. Кир, с тебя массаж.

– Чего? – Кирилл удивленно уставился на невинно хлопавшую ресницами девушку.

Та улыбнулась и показала парню язык.

– Ребята, давайте посерьезнее, – вмешался Георг. – Завтра мы дойдем до первой закладки. По спецификации это «потерявшийся турист», так что у него должен быть маячок, а значит, проблем с его обнаружением

возникнуть не должно.

– Если не будет дождя, – вставил Андрей, выглядывая из палатки. – Посмотрите, как сверкает.

Все по очереди высунулись из палатки, разглядывая почерневшее небо, изредка прорезаемое разрядами молний. Еще не было и десяти, но из-за грозовых туч казалось, что уже наступила ночь. Кроме того, поднялся сильный ветер. Правда, палатка даже не шелохнулась, Кир лишь почувствовал, как чуть затвердела стенка, на которую он опирался.

– Сейчас ливанет, – констатировал Айко. – Девчонки, вам пора в свою палатку, а то придется с нами ночевать. Хотя я не против.

– Я тоже, – неожиданно заявила Эрика. – Я грозы боюсь. – А с вами не так страшно.

Она поплотнее прижалась к Киру, зыркнув на Геру.

– Народ! – взмолился Георг. – Мы же ничего не обсудили.

– Да ладно тебе, – махнул рукой Рен. – Посмотрим, как утро, а дальше будем действовать по обстановке.

– Как ни странно, впервые согласен с Реном, – сказал Кир, чувствуя, что объятия девушек усиливаются.

– Вот и хорошо, – улыбнулся Андрей, смотря на страдальческое лицо Кира. – Значит, всем спать.

Гроза, похоже, разошлась не на шутку. Ветер бросался на палатки, готовясь вырвать их с корнем, но хрупкие на первый взгляд домики стояли под ударами разбушевавшейся стихии как вековые скалы. Кир долго не мог уснуть, прислушиваясь к завыванию ветра и ударам тугих струй дождя по палатке. В голове все еще вертелся тот случай с Бергманом. Он не мог понять мотивы поступка Марка. Зачем он бросил ведущего? Времени еще было предостаточно, они вполне могли успеть справиться как с дроидами, так и с «охотниками», да и другие группы, разделавшись с преследователями, могли самостоятельно выйти на цель. Но Марк предпочел бросить товарища и сделать все сам. А если бы это был настоящий бой?

Кирилл сел и нащупал лежавшую в углу фляжку. Глотнув, бросил взгляд на мирно посапывавших товарищей, вновь улегся. Сон не шел.

Позднее Марк даже приходил и пробовал извиняться, говорил, что поступил так по какому-то импульсу, а теперь все осознал. Тогда он сделал вид, что поверил Бергману, и они даже пожали руки друг другу, но у Кира осталось какое-то гадкое ощущение искусственности этого примирения. Глаза врать не могли, а в глазах Марка не было раскаяния, скорее, скрытая насмешка. Киру показалось, что Бергман даже посмотрел на него несколько свысока, как на какого-то дурачка, которого он с легкостью обманул.

«Ну и пусть так считает, – зло подумал Кир, переворачиваясь на другой бок. – Все-таки надо было тогда дать ему в морду».

Снаружи вспыхнула молния, и через мгновение так громыхнуло, что Айко, лежавший между Киром и Георгом, подскочил.

– Гроза, – спокойно заметил Кир.

– А-а… – Рен осмотрел сонным взглядом палатку, освещаемую призрачным светом молний, и, зевнув, грохнулся обратно.

Через секунду он уже посапывал с довольным видом.

Кир улыбнулся, подумав, что Айко очень интересная личность. Мысли постепенно расползлись, и он сам провалился в теплые объятия сна.