Исключение

Аркади Алина

– Кто знает. Полину домоседкой я бы не назвала. Она, как мне показалось, жалует выходы в свет. Тем более, теперь все и каждый должны узнать, что Павел Артов занят и рот открывать на него не стоит.

– А вот это верно: я бы на её вместе пару месяцев посещала абсолютно все мероприятия, чтобы каждая собака узнала, что Павел теперь несвободен, – подтверждает наши домыслы Ленка. – И плюс ко всему, позировала бы всем журналистам и раздавала интервью, они-то точно разнесут вести быстрее, чем чума.

– Единственное, что мне во всём

этом не нравится, – вступаю в беседу, – что эта Полина трётся с Жирафой. Не решит ли Никольская через подружку подобраться к нашему чудовищу? А?

– Нашему?

– Нашему, Алиса, нашему. А наше мы что? Правильно – никому не отдадим! – Не фиг всяким там моделькам делать рядом с нашими мужчинами. Тем более Никольской.

Не перевариваю эту женщину. До сих пор помню, как, придя пару лет назад в офис к Марку, требовательно тыкала пальчиком, что ей принесли глясе и побыстрее. Фу!

– Так она пыталась уже. Когда приходила в офис неделю назад. Предлагала Марку всё вернуть, он ей красиво указал на дверь.

– Откуда знаешь? – прищуриваюсь. – Ты не присутствовала при их разговоре, а сказать можно всё что угодно.

– Я слышала всё! Марк включил селектор.

– Вот это степень доверия, Алиска! – оседает Ленка. – Разговаривать с бывшей, чтобы нынешняя слышала, и ничего не опасаться – это сильно. Аплодисменты чудовищу! Артов сейчас поднялся в моих глазах пунктов так на десять точно.

– Тормози, Лена, – останавливаю подругу. – А то ты сейчас из него святого сделаешь прям на Лискиной кухне, а тут площадь маленькая, нимбом в потолок упрётся, и крылья развернуть негде. Кстати, о площади – ты у него была?

– Нет… Пока не смогла решиться, хотя он приглашал.

– Это правильно – на своей территории безопаснее. Успеешь ещё.

Следующие несколько часов мы обсуждаем старшего Артова. Алиска делится с нами своими опасениями и всяческими догадками.

И я её понимаю. Я бы не решилась. Слишком разные. Он богат и влиятелен, ещё неизвестно, как примет Алису его семья. Простая секретарша не чета Артовым, хотя как знать. Алексея Дмитриевича я знаю: серьёзный, рассудительный, правильный, самодуром его не назовёшь. А вот мать… Ни разу её не видела.

Стук в дверь отрывает нас от обсуждений Павла-душечки и внимательного рассматривания фотографий Полины в интернете. Я подписана на страничку Полины и на Жирафу, кстати, тоже. Периодически захожу, чтобы позлорадствовать и потешить собственное самолюбие.

– Это, наверное, Надя. Обещала к вечеру приехать, – вскакиваю, чтобы открыть дверь.

Не хватает Нади в наших обсуждениях.

– Надеюсь, Надька вина привезла, – вздыхает Лена, – я бы не отказалась.

С радостной улыбкой распахиваю дверь. Передо мной Марк Алексеевич собственной персоной. Он не удивлён, не пытается уйти или придумать причину своего визита. Как всегда, уверен в себе.

– Виктория, здравствуйте. Я к Алисе, –

чеканит каждое слово.

– Ага, – выдавливаю, растерянно отступая вглубь квартиры.

Так, надо хватать Ленку и валить. Намечается встреча влюблённых, а мы, кажется, тут лишние.

– Алис, тут это… к тебе пришли… – мнусь в дверях кухни, понимая, что Артов стоит позади в ожидании вердикта Алиски.

– Если я помешал, – раздаётся бас Артова, – могу оставить тебя с девочками.

Подруга замирает, окидывая нас с Ленкой умоляющим взглядом. Сейчас она хочет остаться вдвоём с нужным ей мужчиной. Я всё понимаю, слишком много лет мы знаем друг друга.

– Мы пойдём, – тяну Ленку за руку, – и так полдня торчим у тебя. Пора по домам.

Алиса нас провожает, обмениваемся многозначительными взглядами. Я рада за неё, искренне и открыто. Пусть всё получится. Лучше Артов, чем Артёмушка-лентяй.

– Вот попали, – выдыхает Ленка, как только оказываемся на улице. – Я вашего босса только на фото видела и по рассказам знаю. Энергетика у него, конечно, бешеная. Младший такой же?

– Нет, – качаю головой. – Мягче. Намного. Они совершенно разные.

– Ну ладно. Я домой. Пока.

– Пока, – прощаюсь с Ленкой.

Мне в другом направлении.

Глава 2

Думаю об Алисе и старшем Артове. Так хочется, чтобы всё получилось у подруги. После Артёма она совсем раскисла, как бы мы с девочками её ни старались поддержать. Он мне никогда не нравился. Терпеть не могу таких мужчин: ленивый, изворотливый, всё время обвиняющий в своих бедах кого угодно, только не себя любимого. А Алиса поддерживала, пыталась вытащить их «семью» на своих хрупких плечах.

Артов другой. Хотелось бы верить, что другой. Но я бы никогда на такое не решилась. Никогда. Такой мужчина, если просто решил поиграть, без серьёзных намерений, раздавит и пойдёт дальше, невзирая ни на что. Алиска рискует, ходит по лезвию ножа, совсем не понимая, чем всё это может закончиться. Хотя кто не рискует, тот не пьёт шампанское по утрам в постели с любимым. Пусть пробует. А мы с девочками будем держать кулачки за подругу.

А если что, всегда поддержим, поймём, выслушаем и позволим выплакаться. Так всегда было. У всех, кроме меня.

Девочки считают меня железной и стойкой. А я просто больше никому не верю. Не заслужили моей веры мужчины, с каждым разом доказывая, что слово в наше время ничего не значит, а на поступки способны немногие. А я давно поступков не видела.

Когда выходила замуж за Валеру, верила в любовь, счастье и розовых слоников. Только любовь быстро закончилась, счастье и счастьем-то не было, а розовые слоники испарились с появлением ребёнка, к которому мой муж, как оказалось, был не готов.

Я сидела в декрете, а он перебивался непостоянными местами работы. Нигде больше двух месяцев не работал. Помочь некому.