Исключение
Шрифт:
– Он твой брат. Неужели боишься? – Полина дёргает плечиком, словно ребёнок, которого поймали на горячем.
– Не боюсь, но испытывать его злобу на себе никто не желает, поверь. Единственный человек, который его способен остудить, – это мама. Даже отец не решится вступить с ним в спор, если Марк не в настроении.
– Он что, чудовище? – хмыкает. – Хотя да, его ведь так все называют в компании?
– Именно. И он об этом знает, поверь, – знает, относится спокойно, насколько мне известно. – А мне всё равно, какой он. Родной брат, родная
– Именно поэтому ему нужно подумать о том, чтобы сойтись снова с Евой. Она его хотя бы терпит.
– Он её не любит.
– А он вообще любить умеет? – заливисто смеётся.
Полине кажется, что она удачно пошутила. Ни хрена не удачно. Я хочу, чтобы брат был счастлив, по-настоящему, а не потому что выгоден женщине.
Насколько я понял, он своё счастье нашёл. Алиса. Брюнетка с красными губами. Вот кто, по-видимому, укротил злое чудовище настолько, что из её рук он примет даже яд не задумываясь.
Я всё понял ещё тогда, в клубе, когда он пожирал её взглядом. Так похотливо и жадно можно смотреть только на женщину, которую безумно желаешь. Отрицал. И пусть.
Привёл на ужин, когда я представлял Полину родителям. Вроде как вышло случайно, но я всё видел. Брат глаз с неё не спускал, то и дело жадно пробегал глазами по её телу. Остро, по-собственнически. Так мужчина смотрит на свою женщину.
Всё настолько серьёзно, что сегодня об Алисе рассказал даже Никольской. Вот так. Наконец-то. Я за него рад. С женщинами у него проблемы, не все готовы воспринимать его такого, но, видимо, Алиса смогла больше – полюбить. На меньшее Марк бы не согласился.
А Полина с Евой, словно две заговорщицы, решили подгадить моему брату.
– Умеет, поверь. Полина, давай договоримся: это был первый и последний раз, когда Ева за счёт нас с тобой пытается устроить свою личную жизнь. Марк с ней никогда не будет.
– Это мы ещё посмотрим! – вздёргивает подбородок. Это что, вызов, что ли?
– Что ты имеешь в виду? – настораживаюсь, ожидаю подвоха. Женщина в желании вернуть мужчину способна на многое. Сам такое проходил.
– Ничего, – прокашливается. – Не так выразилась. Хотела сказать, что они ещё будут вместе, вот увидишь.
– Полина, – подхожу, поднимаю её лицо, – если вы с Евой что-то задумали, сразу предупреждаю – не стоит. Не стоит гневить чудовище, поверь. По себе знаю, если мужчина не желает быть рядом с женщиной, он не будет.
– Ну ты же со мной?
– Потому что я этого хочу, понимаешь? Потому что вижу тебя в своей жизни больше, чем просто девушкой. Это серьёзнее. Я достиг того возраста, когда уже осмысленно задумываюсь о семье, о браке, о детях.
– Тебе всего тридцать лет! Рано ещё детей! – всплёскивает ладошками. – Мне тем более!
Застываю. Она сейчас серьёзно, что ли?
– Полина-а-а-а, а ты знаешь, сколько мне лет? – аккуратно подхожу, чтобы не пропустить ни одной эмоции.
– Тридцать… –
– Тридцать три, – отрезаю. – У нас с Марком разница в четыре года.
– Но везде всегда писали, что тебе тридцать…
– Три года назад – да. Мы встречаемся полгода, с недавнего времени живём вместе, а ты даже не знаешь, сколько мне лет? А день рождения у меня когда? – Не верится в то, что я это сейчас спрашиваю. Но хочу выяснить, насколько я ошибся в выборе.
– Не знаю, – виновато смотрит в глаза. – Думала, ты сам скажешь, когда будет, как я сказала…
– Я выяснил это почти сразу, чтобы быть готовым и порадовать тебя праздником. А как зовут моих родителей? – Почему-то вопрос сам собой пришёл в голову.
Полина зависает. Пытается вспомнить? Или даже не старалась запоминать на ужине в доме родителей?
– Не помню…
– Ты серьёзно? Мы были у них недавно в гостях. Ты говорила, что мечтаешь познакомиться с моей семьёй. Или это было неправдой?
– Правда! Я хотела, очень хотела, но… – тушуется под моим взглядом, который, скорее всего, не предвещает ей ничего хорошего.
– Но что?
– Познакомились, и всё. Можно больше не заморачиваться с этим вопросом. Мы же будем их редко видеть, а ты при встрече напомнишь.
– Напоминаю, у нас есть семейная традиция: ужин по субботам, который устраивает мама. Я говорил. Это ты тоже забыла?
– Не забыла. Просто была уверена, что мы не будем на него ходить. Может, раз в пару месяцев, или реже. Ты же теперь не холостой, это раньше тебе нечем было заняться, поэтому ты пропадал у родителей, а теперь есть я, зачем туда часто наведываться.
Полина уверенно произносит каждое слово. Она действительно так думает. Странно. Почему я раньше этого не спросил? Сейчас человек, с которым живу, открывается с другой стороны. И пока я не понял, как к этой стороне отношусь.
– Я пройдусь, – направляюсь на выход. – Без тебя. Нужно воздухом подышать.
Полина так и остаётся стоять посреди кухни, не решается идти за мной. Срочно! На воздух, подальше из квартиры.
Внутри крутится что-то непонятное. Я пока не понял, что происходит. Разговор с Полиной изменил моё представление о ней кардинально.
Предложил ей жить вместе, потому что чувствовал, что это моё. Нам вместе хорошо, и дело не в сексе. Нам интересно разговаривать, что-то обсуждать, мне хочется делиться с Полиной всем, что происходит в моей жизни. Иногда кажется, что она меня не понимает. Но это ведь наживное. Люди становятся близкими постепенно.
Но, возможно, она права – тринадцать лет слишком большая разница. Хотя она-то думала, что мне тридцать. Ей что, совсем неинтересно было что-то узнать обо мне? Не верится, и пока непонятно. Это Никольская была с Марком исключительно по причине денег, но я всегда думал, что Полина другая, несмотря на то, что они подруги. Не накручивать себя. А то сейчас приду к неправильным выводам.