Искра
Шрифт:
Мы идем по внутреннему двору замка, и я оглядываюсь через плечо на Лоу. Кто бы мог подумать, что подготовленные солдаты окажутся такими нытиками?
– Скоро, – заверяю его я.
Не похоже, что мои слова его утешили.
– Прошу прощения, но то же самое вы сказали после оранжереи.
– И после библиотеки, – не к месту поддакивает Скофилд.
Я закатываю глаза. Ни один из тех чертовых писарей не подошел к двери, когда я в нее постучала.
– А еще в музыкальной зале, – говорит Лоу.
– Хм, и правда.
Я неторопливо
И хотя прошло уже несколько часов, я пока не готова возвращаться в свою комнату. Я будто пристрастилась к свободе. И с каждым ее глотком хочу еще больше. Мой дух жаждет буйства. Истосковался по странствиям. Мне хочется побывать везде, все увидеть. Впервые за долгое время Мидас не может мне приказывать.
Я чувствую себя такой свободной, когда мне не говорят, что делать. Когда я не нахожусь в плену. Когда меня никто не сдерживает. Это роскошь, которой у меня не было возможности насладиться вдоволь. Для меня, слишком долго пребывающей в теплом застое, это бальзам, прохладный и освежающий.
– Миледи, вы не взяли пальто. Вы можете простудиться, – говорит Лоу, рыжие волосы которого развеваются на ветру, когда он ретиво меня догоняет.
– Я прожила десять лет в Шестом королевстве и проделала путь через всю Пустошь, чтобы добраться сюда, – сообщаю ему я. – Со мной все будет хорошо. Здешний холод не сравнится с тем, что я уже пережила. – И это правда. Холодный воздух Пятого королевства овевает щеки. Это приятное дуновение морозного вздоха, и я нахожу его живительным.
Я прохожу мимо нагруженных телег и смотрю, как белые птицы клюют снег в поисках невидимых крошек еды. Заметив меня, стражники и работники замка застывают прямо посреди действа, а вскоре во дворе повисает тишина. Меня преследуют чужие взгляды и шепот, свистящий как закрученные языки любопытных змей.
Я не обращаю внимания на взгляды, хоть и чувствую их затылком. А вот их бормотание заглушить сложнее.
– Это она, фаворитка царя Мидаса.
– Это позолоченная наложница.
– Взгляните-ка на ее лицо – золото ей идет, да?
– Думаешь, между ног она тоже золотая?
Я не в силах сдержать вздох. Другое королевство, а слова все те же. В этом и заключается трудность. Потому что куда бы я ни пошла, меня преследуют толки, внимание и известность. До встречи с Мидасом я была всего лишь странным существом. Но он овеял меня недоброй славой, убедился в том, что я узнаваема во всей Орее.
Мне предстоит выяснить, как с этим быть, ведь от того зависит мой побег. А пока я просто хочу насладиться свежим воздухом.
Я прохожу по квадратной площадке, со всех сторон окруженной серыми стенами замка, стертыми холодом. Каменные
За мной сарай для зерна, стены которого покрыты белой краской, слезающей в угоду ободранного дерева. Напротив него тоже клюют землю птицы, где просыпалось зерно и семена, но их прогоняет работник. Слева, с каждого угла стены, возвышаются две высоких башни, но мой интерес вызывает неприкрытая площадка.
Я направляюсь к грубой каменной лестнице у фасадной стены и приподнимаю юбки, чтобы не споткнуться.
– Миледи, вам туда нельзя, – окликает меня сзади Лоу.
– Я просто хочу посмотреть.
У этой лестницы нет перил, поэтому я стараюсь держаться ближе к стене, поднимаясь по крутым ступенькам. Они выше, чем кажутся, и у меня сбивается дыхание, хотя я даже половину не прошла.
Мои ленты немного распускаются и волочатся за мной как длинный шлейф платья. Они тянутся по серому камню как струйки золотой воды, словно тоже наслаждаются свободой. Я улыбаюсь. Прежде в жизни я никогда не думала, что они принесут мне радость.
Когда ленты выросли из моей спины, я возненавидела их за то, что они стали выделять меня еще сильнее, за то, что вызвали больше боли. Они стали еще одной деталью, которую мне приходилось скрывать.
Ты их стыдилась. Считала своей слабостью, тогда как они – сила, Аурен. Воспользуйся ими.
Сказанные Рипом слова липнут ко мне. Возможно, он и скрывал то, кем является на самом деле, но у него, несомненно, был талант заставлять меня смотреть правде в лицо. Признавать пределы допустимого и ложь, которую я принимала.
Я слишком долго ненавидела, негодовала и стыдилась себя. Я больше не хотела вынашивать такие мысли. Мысленно порвав с Мидасом, я чувствую, как поменялось что-то еще. Пора начать принимать свою сущность и то, на что я способна.
Когда я взбираюсь на самый верх высокой лестницы, ноги дрожат, но только ради высоты оно того стоило. Площадка тянется в добрую сотню футов, и отсюда открывается вид на все королевство.
Я останавливаюсь перед бойницей в стене, которая, наверное, предназначена для лучников, но он дает мне идеальную точку для обзора. Раскинувшийся внизу город образует дугу из зданий, которые окружают замой, как радуга на фоне луны.
Я стою так высоко, что вижу столицу Рэнхолда как на ладони: россыпь дорог и крыш, дома, нагроможденные друг на друга. Все вокруг усыпано снегом, и земля оттого переливается. За спиной горы с белыми шапками возвышаются как пики, указывающие на закрытое вуалью небо.
Как же красиво.
Я медленно поворачиваю голову, обводя взором город и смакуя свежий, чистый воздух, который треплет мне волосы. Но и этого мало. Слишком мало. Поэтому я поднимаю руки по обе стороны от этой маленькой выемкой и подтягиваюсь.