Искра
Шрифт:
Я разомкнула руки, которые ни в какую не хотели размыкаться, словно отдельно от меня зажили своей жизнью. Эрвин медленно повернулся ко мне, чуть не утопив в море чувств, которое плескалось в глазах.
— Нам надо к Ледяному озеру.
— Сима…
— Меня зовут Соня. Я тогда пошутила.
Тону в его бездонной глубине глаз, зависаю, словно рыба на крючке. Эрвин делает невидимый шаг навстречу, но Добромир обрывает наш зрительный контакт — разговор двух душ.
— Соня, полетишь со мной?
Он так уверен, что я выберу его — единственного, кто смог пробиться
— Соня дала согласие лететь со мной, — говорит Вышнев. Его уверенностью можно пилить ржавые трубы.
— Да, — выдох облегчения.
Невозмутимость Добромира даёт трещину, на его лице досада, разочарование и отчаяние. Его болезненная реакция не сбивает мои настройки. Когда-то давно моя душа выбрала Эрвина, ей безразличны игры разума и здравый смысл.
После побега из здания Меры все двигаются, как в замедленной съёмке. Кандалов нет, а словно они ещё есть. В полном молчании наша группа рассаживается на драконов. Маленькая заминка происходит, когда Мечислав просит Асю уступить ему Яго, он хочет лететь вместе с Авивией. Асанна отдает своего дракона без возражения и садится к Ларри. Только Добромир в одиночестве поднимает Грома и самый первый взмывает в небо.
Путь к озеру проходит как в тумане. Я бы могла лететь так вечно, прижавшись к Эрвину и уткнувшись носом в его затылок. Наполнив сердце молекулами любимого запаха, кладу голову к Эрвину на плечо. Я слышу стук его сердца, замираю от счастья, потому что наши сердца бьются в унисон. Золотые блики солнца проникают сквозь закрытые веки. Мне не открыть глаз, слишком слепящее солнце, слишком всеобъемлющее счастье, слишком великое блаженство.
Ветер прохладными струями ласкает пылающее лицо. Я прижимаюсь сильней к спине Эрвина, его одобряющий взгляд через плечо даёт мне полный допуск. Нежность пропечатывает каждую клеточку моего тела, проникает в ДНК, закручивается спиралью и шепчет «люблю».
Я указываю, куда приземлиться. Это наше с Эрвином место, хотя он не помнит этого. Не помнит, как делал перину из хвойных веток, укрывал меня широкими листьями, согревал в объятиях. Воспоминания сладкой волной дурманят, мы осторожно плавно снижаемся. Когда вся компания оказывается на берегу, я сбрасываю башмаки и направляюсь к воде.
— Соня, не ходи туда. — Эрвин догоняет меня, заглядывая в лицо, — озеро опасно.
Я задерживаюсь у кромки воды, улыбаюсь ему, прямо в одежде шагаю в воду и небольшим кивком зову за собой. Оракул полностью излечил меня, я не хромаю, рука не болит. Несколько неторопливых шагов в глубину. Вода по колено, потом по пояс, но я не останавливаюсь, продвигаюсь вперёд.
Жители Верховии
Не сосчитать сколько раз Ледяное озеро звало меня к себе, приманивало, пыталось поделиться секретом. Однажды ночью ему удалось смести заслоны ума, и я как лунатик побрела в глубину. В тот раз Эрвин остановил меня. Если бы он не помешал, проснулся так не вовремя, возможно, уже тогда я узнала тайну этого места. Каждый раз, когда я попадала сюда, озеро пыталось помочь.
Вода по грудь. Сзади плеск. Кто-то вошёл в воду, торопится вслед за мной. Не оглядываясь, иду вперёд и ныряю. Плыву под водой в потоке любви, подчиняюсь ему, становлюсь им, открываюсь ему. Мне не нужно дышать, я ныряю глубже. Свет заполняет каждую клеточку моего тела. Дышит любовью что-то более глубокое, чем мой разум.
Мне не надо зарабатывать любовь, нет необходимости ничего достигать, быть кем-то или чем-то, чтобы получить безусловную, вечно текущую, непрекращающуюся любовь. Я создана быть достойной любви, которая всегда непрерывно текла во мне. Я всегда буду любима, как и все.
Озеро удаляет привычные фильтры ума, я растворяюсь, отдаюсь его энергии. Оно живёт внутри меня, дышит, любит меня лишь за то, что я есть. В этом пространстве восприимчивости я вижу легкодоступные решения, чудеса и руководства. Океан возможностей даётся мне легко и без усилий.
Выныриваю недалеко от Эрвина с блаженным выражением лица, улыбаюсь ему, он с трудом выдает ответную улыбку посиневшими губами.
— Вот и всё, — подплываю, — ты молодец.
— Бедовая, — шепчет, — Соня.
— Поплыли к берегу.
Выбираемся на камни в мокрой, прилипшей к телу одежде, я отдираю холодную кофту от горячего тела, от меня идёт пар, словно я только из огненной бани. На меня взирают все, кроме Добромира. Чего-то ждут.
— Это… Источник? — первым приходит в себя Мечислав.
Я вижу, они жаждут чуда.
— Нет. Вода в озере — всего лишь носитель информации, она помогает узнать, кто является Источником.
Изумление во взглядах, жестах, вдохах. Легенды верховенцев гласят, что Источник поможет избавиться от боли подъёма. И всё же они сами должны осознать истину.
От уголков моих глаз разбегаются лучики света, когда я наблюдаю, как Добромир решительно снимает рубаху, скидывает сапоги и шагает в воду, как с благоговением Мечислав за руку с Авивией, постеснявшись раздеться, идут следом, как Идепиусы отходят в сторонку, раздеваются до исподнего и мужественно направляются к кромке воды.
— С головой? — кричит Ларри, пробуя воду ногой.
— Как нравится.
Мой потрёпанный рюкзак с одеждой остался в здании Меры. Я быстро скидываю мокрые тряпки, выжимаю и натягиваю на себя. Эрвин поворачивается ко мне спиной, снимает мокрую рубаху и развешивает её на ближайший куст. Я не могу оторвать взгляд от его обнажённого торса. Без рубахи, скрывающей литые мышцы, широкие плечи и узкую талию, он ещё прекрасней. Вышневу можно с успехом рекламировать джинсы на обложке журнала.