Искра

Видум Инди

Мужики внизу принялись обсуждать, где сподручней будет прорубать дырку в боку, чтобы и до внутренностей добраться, и не отправить тушу на дно раньше срока. Шевеление вокруг нее уже началось — почуяла местная мелкая живность хорошую поживу.

Целых кусков мозга было немного, но это только относительно размеров самого мозга, поскольку все мои контейнеры набились под завязку. Я подозревал, что алхимикам и кашица подойдет, но у нас не было дефицита того, что нужно забрать, а вот того, куда надо положить, — был. А кашица наверняка будет стоить дешевле, поскольку заявят, что в ней могут быть посторонние примеси, повлияющие на

качество алхимической продукции.

Василий, тоже залезший на тушу, вырубал хрящи из хребтины, а мужики внизу наконец согласовали место и азартно врубались в бок глубинника, создавая проход к внутренним органам, то есть фактически выполняя предсмертное желание твари, хотевшей ощутить нас внутри.

Забив свои контейнеры, я немного помог Василию — мой топорик прекрасно подходил для отделения хрящевых пластин. Мужики внизу тоже не бездействовали, до нас доносились командные вопли Демина: «Левей бери, тетеря. Проткнем сердце же — оно сразу задешевеет», «Да куды ж ты тыкаешь, криворукий? Осторожней надоть», «А теперь правее» и «Ну наконец-то».

Внезапно туша под нами задрожала так, что мы с Василием чуть было не скатились. Причем не в сторону, где камень, а туда, где сновали мелкие жадные рыбешки с острыми зубами, готовыми вцепиться в любого, кто к ним свалится. И щупальца, было успокоившиеся, ходуном заходили, хлеща по сторонам, как будто пытались найти жертву и заткнуть ею прорубленную дыру.

— Сердце выдрали, — со знанием дела сообщил Василий. — Такие твари окончательно помирают, только когда с сердцем расстаются.

— То есть труп бы пару дней здесь поплавал и регенерировался? — не поверил я.

— А че думаешь? Для таких тварей — обычное дело. Почему и говорят, что надо все главные части тела удалять.

Контейнеры Василия хрящами мы набили под завязку. Он даже в мои заглянул, надеясь найти незаполненные места, но обломался — у меня все было под крышечку. Сидеть на глубиннике смысла особого не было, так что мы спустились, но даже спросить, не нужна ли помощь остальным, не успели.

— Все, — сообщил Демин и тяжело вздохнул. — Че могли — собрали, остальное придется бросить. Петр, принимай кристаллы-то. Первый раз вижу, чтобы с твари столько нападало. От, двадцать три штуки мелких как с куста и один большой.

Я поблагодарил и убрал кристаллы сразу в мешочек к остальным.

— А икра? — поинтересовался Василий.

— Нету ни икринки. Толь отметала, толь не произвела. Зверюга еще не матерая, мелкая, — важно ответил Демин.

Я аж опешил. Это вот — мелкое? Махина размером с небольшой дирижабль? Какие же тогда крупные?

— Лучше б не произвела, — вздохнул Тихон. — А то Мятное тож станет опасным.

— Дык че удивляться-то, — проворчал Матвей. — Рано или поздно появились бы здесь твари поопасней. Новые места присматривать нужно, поближе к будущей границе-то. И новый городок для постоянки. Дугарск, мож, зиму и переживет, а вот дальше…

Артельщики дружно загрустили. Меня же судьба Дугарска волновала постольку-поскольку, а вот сообщение о том, что столь опасное существо, как глубинник, могло ожить, настораживало. Еще сильнее настораживало то, что эта особь считалась мелкой. Если эта тварь мелкая, то что же творится в глубине зоны, куда мне непременно нужно будет отправиться зимой?

Глава 4

На обратном пути эксперименты с незаметностью

я не проводил: как врубил ее, отходя от Мятного, так и не вырубал, пока Дугарск не заметил. Поэтому шли мы спокойно, почти ни с кем не конфликтуя. Отключил навык я уже при виде границы. Честно говоря, я сильно рассчитывал на пустотника, но фортуна меня обломала — прислала вместо него мелкого механизмуса с интересными выступами на корпусе, похожими на прозрачные стеклянные линзы. Стеклом этот материал не был — был он намного прочнее, как я уже успел заметить с образцом, установленным на моих часах. Эти выступы я тоже отковырял, потому что сразу сообразил, куда использую: при езде на снегоходе необходимы защитные очки. Нужно еще придумать, из чего сделать для них оправу. Обдирая механизмуса, я сам себе напоминал Демина: взять все не смогу, а разбитые механизмусы в зоне разлагались буквально за несколько часов, как, впрочем, и остальные твари. Вернуться и дособирать было невозможно. На изделия из механизмусов это не распространялось — видать, что-то определяло, работающий предмет или уже нет.

Выйдя из зоны, мы все дружно потопали до дома Демина, где сгрузили контейнеры (Демин мне клятвенно пообещал завтра же вернуть), после чего разошлись: занимался продажей глава артели, и если он и использовал кого-то для солидности при торговле, то это точно был не я.

Дома я к огромной радости обнаружил живого и невредимого Валерона, и даже не очень злого — сказалась оставленная банка сгущенки. Продырявленная и пустая, она сиротливо валялась под столом.

— Не бережешь ты одежду, — неодобрительно тявкнул Валерон. — Это ж фиг зашьешь, только на выброс.

— Меня чуть глубинник не сожрал — где уж здесь про одежду думать.

Валерон заволновался.

— Какой еще глубинник? Совсем сдурел? С чего тебя понесло далеко в зону? Не с твоими навыками там шляться! Вы должны были недалеко от Дугарска прогуляться. Здесь глубинники не водятся.

— Завелся один, а может, и не один.

Я коротко пересказал Валерону историю своего сражения с монстром. Сейчас я как никогда остро осознал, насколько близко прошелся рядом со смертью. Понял это и Валерон.

— Ну ты и идиот, — припечатал он. — Тебя ни на минуту нельзя оставить, чтобы ты во что-нибудь да не вляпался.

— Я вляпался с прибытком. Демин обещал все выгодно продать.

— По поводу этого у меня отдельная претензия. Чего это ты вдруг стал таким добреньким? Подарил им кучу денег за просто так. Им бы и двадцати процентов за глаза хватило, а то и десяти. Подумаешь, пару болтов на тебя потратили.

Валерон даже взъерошился от злости и стал напоминать ежика.

— Мне актуальней были кристаллы, — пояснил я. — С учетом стоимости ништяков с глубинника про них просто забыли.

Валерон моими доводами не проникся.

— В то время как я, рискуя жизнью и здоровьем, увеличиваю наше благосостояние, — вещал он, — ты делаешь все, чтобы оставить нас без последних штанов.

— Что ты так за мои деньги переживаешь?

— Как что? — еще сильнее возмутился он. — От твоего дохода зависит скорость твоей прокачки, а от скорости прокачки — количество энергии, которое получу я. Ты не забыл, что мы договаривались на процент?

— Я не забыл. А еще я не забыл, что я тебе постоянно покупаю продукты, которые, как ты говоришь, тоже влияют на твое развитие. Вон сгущенку сожрал и даже спасибо не сказал.