Искра
Шрифт:
Почему Коломейко говорил про первый уровень внедряемого заклинания, стало понятно, как только раздались первые взрывы. Разумеется, у Прохорова — для этого действия отсутствие сродства к артефакторике тоже стало критичным. Подготовка шла с нарушениями, которые Прохоров просто не видел, и как результат — щепка лопалась и разлеталась по сторонам. Хорошо хоть мелкой трухой, а не острыми зубочистками.
— Григорий, делайте все медленнее, — увещевал его Коломейко. — Это не такое сложное действие, чтобы оно было вам недоступно.
— Можно
— Есть, — согласился Коломейко. — Но они куда дороже заклинаний и имеют ряд существенных минусов. Их не всегда и не везде можно купить. Часто их делают только на заказ, а с учетом того, что в Дугарске своего алхимика нет, выполнение заказа может затянуться. Добавьте к этому еще и короткий срок хранения этих зелий — и вы поймете, почему подготовка заклинаниями предпочтительней. Артефактор без сродства к алхимии использует либо уже подготовленные ингредиенты, либо готовит их магией.
— Бывают артефакторы со сродством к алхимии? — не удержался от рвущегося вопроса Никитин.
— Борис, что вас так удивляет? У вас в группе у Петра сродство к артефакторике и механике, что дает ему больше возможностей, чем любому из вас, потому что есть вещи, которые делаются на стыке этих двух дисциплин. Связка артефакторика-алхимия — тоже весьма перспективна.
— А связка артефакторика-механика-алхимия — намного перспективнее этих двух, — под общий хохот заявил Уваров.
Это несколько разрядило мрачную обстановку после взрыва у Прохорова, и к работе все вернулись в относительно хорошем настроении. Правда, продуктивности Прохорова это не помогло — ему не удалось подготовить ни одной щепки под внедрение огненного заклинания.
Я же одну показательно запорол. Зато в девять остальных внедрил Искру как надо, и даже строго первого уровня. И понял, что опять выпендрился, поскольку у Уварова оказалось только четыре удачных внедрения, а у Никитина — шесть. С моей точки зрения — неоправданно низкий процент, потому что заклинание не относилось к разряду чересчур сложных, накосячить с ним было почти невозможно. При сродстве к артефакторике, разумеется.
— Я ж говорил, у Петра аура хорошая, — подлил масло в огонь Прохоров. — Я когда рядом с ним делаю, у меня завсегда все получается.
— Талант, — согласился Коломейко, но теплоты в его голосе не было. — Из Петра может получиться отличный артефактор при должном прилежании.
Рожа у него при этом была кислой: наверняка вспоминал свои успехи на ниве артефакторного ученичества и сравнивал их с моими. Мои соученики тоже косились на меня не особо дружелюбно.
— Я стараюсь, всегда проверяю расчеты перед применением заклинания, — постарался я снизить градус напряженности. — У меня с точными науками сложные отношения, поэтому приходится быть внимательным. Фрол Кузьмич всё прекрасно объясняет, а еще я книги читаю по специальности. Много.
Собственно, в занятиях у Коломейко необходимость отпала: начальный
— Кстати о книгах, — обрадовался Коломейко. — Вы не надумали купить дополнительных справочников? Мне меньше везти, вам — больше знаний. У меня есть и справочник по подготовительным заклинаниям. В курсе только одно заклинание, которое я вам даю исключительно в ознакомительных целях, остальные — в справочнике. Со всеми плюсами и минусами использования. Очень, очень полезная книга.
Рекламировал свои товары Коломейко с явным воодушевлением.
— Можно глянуть, — согласился я, прикидывая, что сразу после этого пойду домой, не буду возвращаться к остальным.
— Че, Петь, на воробьевское имущество еще не все спустил? — заржал Уваров. — У тя еще хоть что-то в кармане осталось?
— Мы с Деминым неплохо в зону сходили, — огрызнулся я.
— А че, правду говорят, что глубинника завалили? — заинтересовался Никитин.
— Правду, — вздохнул я. — На Мятном на нас напал.
— Ничесе, — поразился Уваров. — Это ж совсем рядом. Матерый был?
— Я раньше глубинников не видел. Мне показался огромным. — При воспоминании о мерзкой харе, к которой меня тянули щупальца, во рту сразу пересохло и захотелось чего-нибудь выпить. Крепкого, не чая или кофе. — Оказалось, мелкий еще. Но подозрение, что икру отложил, есть.
— В Мятном? Хреново, — поскучнел Уваров. — Ежели не врете, то к озеру теперь лучше не ходить.
— Добычу с глубинника Демин продает. Можешь сходить проверить, — оскорбился я на «врете». — Фрол Кузьмич, что вы там говорили про учебники?
Коломейко очнулся от мрачных размышлений, в которые его погрузило известие о глубиннике совсем близко к Дугарску, и воодушевленно ответил:
— Пойдемте, Петр, я покажу вам справочник. Только сегодня вы сможете получить дополнительную скидку, если возьмете больше чем две книги.
Выложил он куда больше книг, чем в прошлый раз, но ассортимент оказался перекошенным в сторону Стихий, которыми я не владел: Воды и Земли. Похоже, Коломейко решил, что выращивание потенциального конкурента под боком ему не с руки.
Таблицы по Земле я взял — потенциально она у меня была (кристалл лежал и ждал своего часа), а таблицы по остальным стихиям остались от бывшего владельца моего дома. Взял пару книг по элементалям, книги по артефактным двигателям. И книгу по бытовым заклинаниям, в которой Коломейко дал мне просмотреть только оглавление, но и без того было понятно, что книга ценная — толстенькая, с целой кучей схем полезных устройств.
Одно из них я соорудил сразу же, как пришел домой — звонок по типу того, что был у Коломейко, для чего я выучил заклинание Колокольчик. Схема была совсем простенькой, а звук на первом уровне оказался слабым, еле уловимым, но я понадеялся на острый слух не столько себя, сколько Валерона.