Искра
Шрифт:
— Ее татуировка — магическое заклинание, призывающая тень Эльребы… Она впускает ее в своей тело и мозг.
— Это живые лоскутки тьмы, да Кор? Это ваша истинная форма? Я уже видел такие. Во сне и когда явился этот волшебник с серебряными волосами…
— Да. Татуировка в момент пика злобы и ненависти позволяет Рио впускать в свое тело одну из теней. Тень получает полный контроль над телом Рио, но дает ей очень значительное преимущество. У теней Эльребы есть разделение по степеням их воздействия. Тень, которая вселяется в Рио, воздействует на воздух.
— Это было ее желание, Кор, или же сила Хранителя?
—
Да, похоже, дело плохо, мы оба приобрели в свое тело паразитов, соседствующих и дающих нам силы. Вот только паразит Рио, делает из нее психопатку. Неужели ничего нельзя сделать?
— Рио, ты не пойдешь в башню одна… — я поднял голову и посмотрел прямо на нее. — Она моргнула, и ее глаза вновь стали нормальными. — Это столько же и мое бремя. Артур был моим братом.
— Мне все равно. Если от твоей левой руки и этого глаза будет польза, мне все равно. Пойдешь ты или нет. Но, прежде, чем мы пойдем, я хочу от всех от вас услышать историю своей жизни… у меня в голове будто перемешали все и от этого головокружение и боль не проходят… мне нужно восстановить свою память.
Я притянул к себе Генри.
— Слушай-ка, Генри, я подожду ее снаружи, у меня к вам с генералом Ами просьба, не упоминайте, что мы с Рио… Вообщем, что мы были знакомы…
— Это еще почему?
— Потому, что я стер ее воспоминания о себе, они приносят ей только боль и наконец, скажи уже, что ты ее отец, ей это нужно. Да и еще, постарайтесь не злить ее. У нее внутри магический паразит, который превращает ее в психопата-убийцу, когда она начинает злиться. Следите за ней очень внимательно, когда она находится под воздействием этого паразита, ее глаза чернеют.
Выражение лица Генри привело меня в замешательство. Он, по-моему, подумал, что я сошел с ума. Но я не сошел с ума.
— Кор, ведь ты тоже тень Эльребы, верно?
— Да.
— Расскажи мне то, чего я не знаю.
— Тени Эльребы — созданные из материи Хаоса побочные духи-паразиты, которые вселяются в тела других существ и наделяют их различными сверхспособностями. В темном храме Кирит в другом мире обитают некроманты, способные подчинять нас себе… они наши повелители. Но изначально, мы порождения хаоса Короля Драконов…
— Кажется, я понял…
— Мы разделены на несколько классов и видов. Классы зависят от того, какие способности мы даруем своему хозяину. Например, я Кор отношусь к грозовому типу. Тот паразит, что внутри Рио относится к воздушному типу, думаю, он обеспечивает ей контроль над инерцией и гравитацией. А по виду мы делимся на два типа — психоактивные и психопассивные.
— Значит, психоактивные тени вселяются только в тех, чья психика нарушена и неустойчива, они подчиняют мозг хозяина, верно?
— Да. Они также питаются ненавистью и яростью, которую испытывает хозяин. Психопассивные же входят в симбиоз с мозгом хозяина. И питаются его чувствами и мыслями без нанесения вреда мозгу.
Через стеклянные двери я смотрел на Рио, облокотившуюся на перила лесенки ведущей в штаб. В ее глазах блестело пламя и жажда борьбы.
— Значит, Рио…
— Ага, она становиться психопаткой, убийцей, она будет зависеть от желания испытывать гнев и ненависть,
Падение Авалона
Когда Рио вышла из штаба выражение ее лица не изменилось.
— Мне нужно переодеться и отдохнуть, встретимся на рубеже последней обороны в полночь, — сухо бросила она мне.
Я кивнул. И отправился в штаб. На Генри не было лица.
— Я получил сообщение от Гавейна, он предлагает нам сдаться.
— Еще бы. Он единственный у кого осталась сила Короля, сила активации. Сейчас на той стороне он главный. Ты ведь сказал Рио, что ты ее отец?
— Сказал, что с ней произошло? Она даже никак на это не отреагировала.
Я уселся на стол, нужно было сказать Генри, хотя бы ему, о том, что с нами случилось.
— Рио стала невменяемой… она больше не контролирует свой разум, это все, что я знаю, — я боролся с чувством долга и желанием защитить Рио любой ценой.
— Что стало с твоей рукой и глазом? Что вообще произошло в зале активации, Рэй?
— Мордред, точнее Игрис предал нас. Он сын Артура, мутация в его крови многократно увеличилась, я думаю Артур специально настраивал Игриса против матери. Когда я скачал воспоминания Рио, Артур уже появился в зале. Он отправил Борса и Игриса за ребятами в зал коронации…. А я… не смог дать ему отпор. Он отрубил мне руку с родимым пятном Искры, надеясь лишить меня силы…
— Даже представить себе страшно, зачем он забрал твой правый глаз.
— Он сказал, что всегда завидовал моим глазам, потому, что они были такими же, как у нашей мамы. Поэтому он его забрал — на память.
— Ты хочешь рассказать мне, как ты получил назад свою руку и глаз, а Рио получила свою татуировку?
— Я не уверен, что могу, Генри. Сейчас это прозвучит странно, но когда придет время, и битва за этот город закончиться… Рио лучше всего будет его покинуть навсегда.
Глаза Генри потемнели от ужаса. Конечно, для него это будет нелегко. Но пускай он не переживает, я сумею ее защитить, ведь я пойду вместе с ней. Генри только, что, наконец, получивший возможность быть с дочерью, вот так просто снова ее потеряет. На его долю выпало немало испытаний. Тут генерал Ами, до этого хранивший молчание, вступил в разговор:
— Если она не может контролировать, как ты… то, что сидит теперь внутри нее… тогда ты прав, мальчик… Лучше всего ей будет уйти. Мы свергли одного тирана и убийцу, а если позволим ей остаться здесь… получим в итоге другого… а сейчас нам следует подготовится к битве. Твой отец… перед тем, как Игрис его убил… он оставил вам подарок, зайди в казармы в комнату Рио, мы оставили их там… ваши новые костюмы.
— Спасибо, генерал Ами.
Дверь в старую комнату Рио была открыта, свет не горел… я постучал по панели, и заглянул внутрь, она сидела на кровати, все еще в этом кровавом платье, рядом с ней на кровати лежали два комбинезона. Отсюда их было плохо видно. Приглушенный свет светил сверху от единственного окна, в которое пробивался свет полный луны. Она не отрываясь смотрела на темное небо за окном, а из глаз ее текли слезы… она плакала и не знала от чего. Ей было грустно, она не понимала, что именно потеряла.