Искры на ветру
Шрифт:
Таринор задумался. Он никогда не помышлял о своём далёком будущем. Наверное, потому что ему чаще приходилось заботиться о том, как не помереть с голоду в будущем не столь отдалённом. Или потому, что его внутренний взор обычно был обращён в прошлое.
В банке их ждала скучающая Рия. Её гном пообещал отвести в баню завтра, когда будет женский день, а пока велел собираться, чтобы снять мерку для платья и прикупить некоторые женские мелочи. Когда же они вернулись, Дунгар накрыл стол с душистыми аккантийскими грушами, утренним хлебом и сыром, от одного островатого
После трапезы все уснули сытыми и довольными, а наёмник с гномом снова остались за столом вдвоём.
— Послушай, Дунгар, — негромко сказал Таринор, отпив из бокала, — там, в банях, ты ведь не решил в самом деле, что дело было в камнях и Игнат не при чём?
— Разумеется, — ответил гном, пригладив усы. — Мальчишка раскалил камни почти докрасна. Немудрено, что один из них не выдержал и разлетелся, едва на него попала холодная вода.
— Но зачем тогда соврал?
— А зачем, по-твоему, он это сделал?
— Понятия не имею, — пожал плечами Таринор. — Должно быть, потому что плохо контролирует свои силы.
— Да нет же! — тихо засмеялся Дунгар. — Парень нас впечатлить хотел, быть полезным. Ну, и, действительно, немного не рассчитал.
— Интересно, что бы ты сказал, угоди тебе раскалённым осколком в бок.
— Сказал бы абсолютно то же самое.
Лицо гнома вдруг сделалось совершенно серьёзным. Он придвинулся к наёмнику, облокотившись на руку.
— Право на ошибку есть у каждого, — продолжал он. — Ну, наорал бы я там на него, поносил бы последними словами или дал бы подзатыльник. Кому бы от того стало лучше?
— Ну да, вряд ли осколки снова собрались в камень.
— Да и не в камне дело. Научись прощать других, Таринор. И тогда, возможно, когда-нибудь сумеешь простить себя самого.
Глава 10
На следующий день Таринор проснулся в более привычное для себя время, и в этот раз колокол, чей звон разносился по городу, действительно был утренним. Дунгара в банке не было, он повёл Рию в бани. Когда же они вернулись, гном наскоро позавтракал вместе со всеми и объявил, что теперь пора Таринору навестить брадобрея. Драму и Игнату идти с ними было вовсе не обязательно, но они предпочли прогулку по городу бесцельному сидению в четырёх стенах.
В отличии от бань, цирюльня оказалась неподалёку от банка, всего через пару улиц. Старший брадобрей, хозяин заведения, вопреки ожиданиям, совершенно лысый и гладко выбритый мужчина с суровым взглядом, оглядев Таринора, покачал головой, вздохнул и указал на стул с низкой спинкой.
— Волосы укоротить, бороду долой, — сказал Дунгар, пока брадобрей накидывал на наёмника покрывало и подбирал подходящий инструмент.
— С огурцом? — спросил он, деловито точа бритву о натянутый ремень.
Таринор нечасто обращался к услугам брадобреев, предпочитая аккуратно срезать излишне отрастающую бороду острым ножом, но он прекрасно понимал, о чём речь. Буквально в двух шагах, на соседнем стуле как раз брили пожилого мужчину. Молодой парень
— С огурцом, — согласился Дунгар, видя реакцию наёмника. — Да чтобы посвежее. За деньгами не постою, мастер Тиссен, сам знаешь. А мы, — гном хитро подмигнул Драму и Игнату, — пожалуй, воздухом подышим.
Вскоре они поняли, что имел в виду Дунгар. Он повёл их в ближайший трактир, где и предполагалось дождаться Таринора.
— Дело это не быстрое, так что часок у нас есть, — сказал гном и втянул носом аромат янтарного напитка, наполнявшего кружку до краёв. — Могримбарская медовуха. Немного в столице мест, где её подают. И ещё меньше, где не разбавляют. К счастью, одно из них тут, неподалёку.
— Ух, сладкая какая! Мне нравится, — утёр рот Игнат. — А почему мы не сходили сюда все вместе до цирюльни?
— Выпивка разжижает кровь. Не хотелось бы, чтобы Таринор, одолев дракона, помер от пары порезов в цирюльне. Нет, разумеется, мастер Тиссен один из лучших брадобреев столицы, но ведь у каждого случаются ошибки.
— Это точно, — согласился маг и снова отпил из кружки. — А ваша… э-э… племянница, Рия, расскажите о ней?
— Хе-хе, глянулась девчонка? Могу понять.
— Мне просто любопытно, — смущённо проговорил Игнат.
— Да чего рассказывать? Лет ей, кажется, не больше двадцати. Ну, как тебе, примерно. Но натерпелась она за эти годы знатно. Потеряла родителей, теперь вот дядьку в темницу упекли. Если б я верил в проклятья и прочую чушь, решил бы, что на неё кто-то порчу навёл…
— Не, это я уже от Карла слышал, — перебил Игнат. — Мы с Драмом в Дракентале были у него в лавке. Я хотел узнать, что ей нравится, ну, может любимые цвета или, скажем, цветы.
Гном взлохматил рыжие волосы мага и расхохотался.
— Не, хитрость явно не твой конёк, парень. Я мало что знаю, всё-таки с десяток лет её не видел. Ну, что знаю, расскажу. Помнится, любила она простые цветы, ромашки там, лютики. Они же в городе жили, был у них сад, а там мальвы, гвоздики, розовые кусты по самые плечи. В общем, для неё всё это привычным было, не интересным. А вот полевые цветы видела нечасто, потому они и нравились больше.
— Но букет полевых цветов — это как-то… Скучно.
— Ну, тут уж сам решай, — усмехнулся гном. — Моё дело рассказать, а ты пораскинь мозгами.
Оставшееся время прошло за безобидной болтовнёй. Игнат рассказывал забавные истории из Академии, и так увлёкся, что случайно смахнул рукой кружку с остатками медовухи.
— Эх, руки-крюки! — раздосадовано проговорил маг, глядя, как золотистая жидкость тонкими струйками растекается по дощатому полу.
— Не беда, — похлопал его по плечу гном, — нам всё равно уже пора. Но я начинаю беспокоиться за нашего бледного друга. Сердце разрывается, глядя как мы наслаждаемся божественным напитком, а он засыхает заживо.