Искры на ветру
Шрифт:
Гном хлестнул лошадь и отправился дальше на юг, маг и аэтиец же побрели к воротам.
— Добро пожаловать в Дракенталь, — голос привратника звучал хрипло, и аэтиец со свойственной ему простотой посоветовал ему принимать отвар матрикарии трижды в день. На угрюмый недоумевающий взгляд стражника Маркус поспешил добавить, что его спутник имел в виду обычную ромашку, а вовсе не вознамерился отравить прихворавшего беднягу.
— Ишь, умники выискались, — проворчал стражник. — Всякая собака советы давать горазда… Иностранцев нынче и так пруд пруди, как бы чего с вами
— Чем же вам эльфы не угодили? — удивился Маркус.
— Так вы не слышали разве? Девка эльфийская с сообщниками лорда Алистера Рейнара траванула. Вот братец его как лордом стал, так эльфов из города и погнал, да и распоряжение страже всей дал, чтоб в город их не пущать да на погромы против них глаза закрывать. Нынче вы их тут никак не сыщите. Разве только в темнице или на виселице, ха! — стражник захохотал, и смех перешёл в кашель.
— Надо же, какие дела творятся, — проговорил Маркус, едва они пересекли ворота. — Сидишь полжизни в башне и не знаешь ничего, а на большой земле эльфы лордов травят.
— По мне так людям следует жить с людьми, а эльфам с эльфами, — сказал на это Тиберий.
— У вас в Аэции, я полагаю, так и есть, друг мой, — ответил маг. — Насколько мне известно из книг, конечно. Сам я там никогда не был. Но ведь в ваших краях хватает и стран, и народов. Взять тот же Анмод.
— Не пойму, к чему вы клоните, Маркус.
— А к тому, что житель Анмода отличается от аэтийца куда как сильнее, чем энгатец от эльфа. Во всяком случае, в вопросах понимания мира. Те эльфы, что живут с людьми бок о бок, принимают наши порядки и обычаи, очеловечиваются. Помнишь Айдена, капитана наёмников? Его выдавали только острые уши. Смогут ли анмодцы сделать то же самое, поселившись в Аэции?
— Думаю, нет, — ответил Тиберий после некоторого размышления. — Когда-то они взбунтовались против Аэтийской империи именно из-за своей неуживчивости. Наши порядки так и не прижились на анмодской почве.
— Думаешь, почему так? — прищурился маг.
— Они просто, ну, другие. Империя несла просвещение, порядок… Добро.
— Нет, друг мой. Просто вы пришли к ним со своими порядками, чтобы разрушить их собственные многовековые устои, а эльфы, те, что живут среди людей, пришли к нам сами, чтобы принять наш образ жизни. Мы их не завоёвывали, не принуждали. Они сами выбрали такую жизнь. Вот и вся разница. Я читал хроники. Это проблема всех империй с глубокой древности. Со своим уставом да в чужой монастырь, — сказал Маркус и добавил с улыбкой. — Иногда лучше держать своё добро при себе, чтобы оно не вернулось к тебе злом.
— Но разве люди Энгаты не истребили эльфов? Не согнали их с собственных земель и не уничтожили леса? Если Аэтийская империя несла просвещение, то что несли эльфам люди здесь?
— Полагаю, этот вопрос слишком непрост, чтобы обсуждать его на пустой желудок, — уклончиво ответил Маркус, понимая, что на этом поле ему не победить.
— В таком случае предлагаю отыскать местный термополий! — вдруг воскликнул аэтиец. — Иными словами, нам
— Но есть ли у нас на то возможность? — спросил маг.
В его кармане уже давно позвякивали две монетки и совсем недалёк был тот час, когда звенеть там будет совсем нечему.
— Пришла пора воспользоваться плодами моей удачи, Маркус, — широко улыбнулся аэтиец. — Я угощаю.
И совсем немного времени спустя Маркус Аронтил и Тиберий уже пересекли порог постоялого двора «Дракон и слеза». Ещё не заходя внутрь, любой прохожий мог понять, что в этом ухоженном каменном здании, с двери которого качалась отполированная до блеска вывеска с изображением золотого дракона, роняющего голубую слезу, располагается заведение не из дешёвых.
Внутреннее убранство лишь усиливало впечатление. Чучела животных на стенах должны были напоминать о любви дракентальцев к охоте. Или о том, что город был основан любителями поохотиться на более крупную дичь, но чучел драконов хозяин достать не сумел. Резные столы и стулья из красного дерева, покрытые лаком. Белоснежные шёлковые скатерти, которые Маркус видел только по большим праздникам в Академии. Пол устилали ковры, по которым магу было даже жалко ступать своими потрёпанными и нечищеными с дороги сапогами.
Музыканты в дальнем углу играли негромкую, но приятную и ненавязчивую музыку, в которой переплетались звуки лютни, скрипки и чего-то духового, неизвестного магу. Едва перешагнув порог, Маркус и Тиберий поймали на себе удивлённые взгляды немногочисленных гостей, которые тут же вернулись к своим делам. Это напомнило магу, как сильно они в своих переживших кораблекрушение и долгую дорогу одеждах выбиваются из этого ансамбля роскоши. Вдруг на их пути вырос здоровенный детина, на голову выше Маркуса и вдвое его шире с чёрными, как уголь, волосами до плеч и суровым взглядом.
— Добрый день. Что-то не так? — взволнованно спросил Маркус. — Мы с другом собирались пообедать.
— Вы не так, — отрезал здоровяк. — Таких тут не любят. В двух кварталах отсюда есть подходящее вам заведение.
— Вероятно, вы говорите о нашем внешнем виде, — попытался объяснить маг. — Видите ли, мы только что с дороги…
— Вам объяснить иначе? — здоровяк шумно выдохнул носом, но к нему тут же подскочил полноватый человечек в бархатном камзоле и приглаженными волосами. Рядом с громилой он казался совсем крошечным.
— Гаэлон? В чём дело? — быстро проговорил он.
— Да вот, оборванцы притащились. Такие грязные, что прилипли бы к стене, если бы я их туда швырнул.
— Вы нас неправильно поняли, — как можно мягче начал Тиберий. — Видите ли, если бы этот господин позволил нам объясниться, то услышал бы, что я — путешественник из города Алестия, что в Аэтийской империи. А мой спутник — Маркус Аронтил, декан огня в Академии Вальморы.
— Но вы так одеты… — в глазах человечка читалась брезгливость.