Искры
Шрифт:
– Я никому не позволю тебя обидеть, – хрипло говорит он.
– Да я сама кого хочешь обижу, – бросаю я, спеша перевести все в шутку, и аккуратно от него отодвигаюсь. – Просто посмотри на меня! – словно бодибилдер напрягаю бицепс. – Если бы ты не вмешался, я бы так его размотала!
– Ты неисправима.
О, боги… Данила снова подходит ближе, вытесняет собой остаток кислорода между нами. Мне становится так страшно, что кружится голова. Желание трахнуть этого парня раскручивается по спирали и достигает вершины,
– Адамов…
– Тебе необязательно все время доказывать, что ты сильная. По крайней мере, мне.
«Обязательно, дурачок. Я и так превращаюсь в концентрированную нежность рядом с тобой. Мне хочется укутать тебя ею, словно пледом, накрыть с головой, растворить в этой нежности без остатка!»
– Пива! – вскрикиваю я, когда его руки тянутся ко мне. – Я хочу пива!
– Собралась мешать с коктейлями? – Его ладонь скользит по моей щеке, обжигает теплом.
– Просто больше не хочу притворяться любителем изысканных напитков, – признаюсь я и бросаюсь к барной стойке. – Дайте бутылочного! И не надо лить в стакан!
– Ева. – Данила плетется за мной.
Утомительные кошки-мышки: он за мной, я от него, и так много раз, пока кто-то один не сдастся.
– Это моя любимая песня! – кричу я, сделав пару глотков, и ставлю бутылку на столик. – Танцевать! – и бегу на танцпол.
Все, что угодно, лишь бы не оказаться сейчас напротив него и не смотреть ему в глаза. В полутьме возле бильярдных столов под попсовую мелодию извиваются еще трое девушек: ну, хоть не так стремно танцевать тут одной. Я присоединяюсь к ним и полностью отдаюсь ритму. Ищу глазами Адамова. Его нет. Неужели обиделся и ушел?
Но Данила возвращается уже через минуту. Делает пару глотков из бутылки, оставляет ее на столике и идет ко мне. Нет, не может быть, чтобы этот мужчина стал двигаться под музыку у всех на виду. Это же так… несолидно.
Но он подходит ближе и встает напротив. Черт, он не танцует, но теперь и я не могу двигаться. Мы просто смотрим друг на друга, и все мои внутренние демоны встают по стойке «смирно», словно его верные гончие.
Конец дня. Занюханный бар на отшибе. Я уставшая и пьяная от нескольких коктейлей. Возможно, все это действует так, что Данила сейчас кажется мне чертовски сексуальным. Его пухлые губы вызывающе приоткрыты, взгляд потемнел, и пахнет он так, что я теряю разум.
– Потанцуем? – спрашивает он.
Одно стремительное движение, и я оказываюсь в его объятиях. Крепкие ладони сжимают мою талию, гладят спину.
– Я не сказала «да», – выдыхаю ему в губы.
– Разве?
– И это не медленный танец, – замечаю я, ловя на нас недоуменные взгляды посетителей.
– Какая разница?
Мою тревогу смывает волной возбуждения, захлестнувшей все тело. Я вздрагиваю, почувствовав, как что-то твердое упирается
– Вообще-то разница есть, – говорю я.
Но не сопротивляюсь. Он ведет меня в танце, прижимая к себе все крепче.
– Может, я безнадежный романтик?
– О, здесь верно только первое слово, – усмехаюсь я.
Данила дышит тяжело. Я дышу ровно, но все равно как будто задыхаюсь. Кажется, будто черта, которой так боялась, уже перейдена. Эта близость пьянит сильнее алкоголя, и меня пошатывает.
– Прости, – шепчет Адамов, случайно наступив мне на ногу. – Больно?
И прижимает еще крепче.
– Ничего, – произношу я хрипло. – Ничего не чувствую. Совсем ничего…
Словно это заклинание поможет.
– Зачем ты опять появилась в моей жизни? – спрашивает Данила таким тоном, будто на самом деле рад этому.
Его дыхание обжигает мои губы.
– Чтобы ты наконец мог поставить эту галочку, – говорю я с досадой. – Теперь ничто не мешает.
– Значит, ты так ничего и не поняла… – шепчет он.
О чем мы, черт возьми, разговариваем? Опять эта игра слов и взаимных обид.
– А что тут понимать? – Я замираю на месте, вынуждая его тоже остановиться. – Ты ведь снял нам номер? Так?
Адамов пальцами приподнимает мой подбородок, заставляя посмотреть в глаза.
– Да.
– Так пойдем, сделаем это. Зачем откладывать? – Я ловлю его губы в жарком поцелуе.
Вцепляюсь в кромку его свитера, тяну на себя, прижимаюсь к нему всем телом. Наш поцелуй выходит чувственным, медленным и глубоким. Возможно, весь остальной мир и даже грязный бар продолжают существовать вокруг, но я их уже не замечаю.
– Нет, я не хочу так, – мучительно нежно произносит Данила, остановившись. – Ты нужна мне. Полностью. Вся, – теперь мы стоим нос к носу и тяжело дышим. Он гладит большим пальцем мою щеку и смотрит, не отрываясь. – Мне нужна ты, а не пьяный секс с тобой. Ева, ты выпила достаточно, и тебе нужно отдохнуть, вот почему я снял номер.
– И почему я не верю ни единому слову? – Встав на цыпочки, я снова тянусь к его губам, но садист Адамов меня не подпускает.
– Нет. Так не получится. – Он перехватывает мою руку, скользнувшую к выпирающей выпуклости спереди на его джинсах. – Что ты делаешь?
– Соблазняю тебя, – хихикаю я.
– Подожди. – Данила тянет меня к столику. – Давай поговорим.
Мы собираем на себе взгляды всех посетителей. Либо это позор, либо успех, что вряд ли, ведь я только что лапала этого мужчину прямо посреди зала. Присутствующие провожают нас с улыбкой, один лишь любитель бильярда, получивший по башке, глядит с раздражением.
– Сядь, – просит Адамов.
– Чтобы тратить время на разговоры? – Я беру свою куртку и сумку. – Зачем мне твои пустые слова?