Искушение

Смит Лиза Джейн

– Ты прав, мы попали в беду, – сказала мама едва слышно. – Пожалуйста, только выслушай меня.

– Как утомительно всегда быть правым. – Тимоти закрыл книгу и с любопытством посмотрел на маму.

– Это моя дочь Кэсси, – сказала она.

Тимоти скосил глаза и медленно повернулся, чтобы лучше рассмотреть девушку. Той показалось, будто она стоит на сцене в свете яркого прожектора.

– Ты хочешь сказать: дочь Черного Джона, – уточнил он. – Бедняжка ты бедняжка, – сказал он, жалея маму, но в его словах не прозвучало

сочувствия, скорее это было сожаление или даже соболезнование.

Он как-то неуверенно выбрался из-за стойки, и только теперь Кэсси увидела, насколько хилым было его тело.

– Ты, – сказал он, указывая на маму пальцем с грязным ногтем. – Оставайся, где стоишь. Я не доверяю тебе.

Он повернулся к Кэсси, но продолжал говорить, обращаясь к маме:

– Эта жертва твоей глупости и тьмы дьявольского отродья пойдет со мной.

Даже не удосужившись посмотреть, следует ли Кэсси за ним, он направился к застекленным дверям, за которами, как поняла Кэсси, находился его кабинет. Девушка не сдвинулась с места, пока мама не подтолкнула ее вперед.

– Иди. Не бойся его. Внимательно слушай все, что он будет говорить.

Кэсси повиновалась и шагнула за Тимоти в его кабинет. Он закрыл за собой двери и жестом указал Кэсси на оранжевое пластиковое кресло у стола. Поколебавшись, она присела.

Кабинет был похож на остальную часть библиотеки: пыльный, немного жутковатый, с массивной мебелью. Стену позади письменного стола закрывали темные шкафы с крепкими висячими замками из латуни. Тимоти отомкнул один из них и извлек из шкафа довольно большой альбом. Его страницы для сохранности были заламинированы.

– Ты всегда знала, ЧТО ты собой представляешь? – спросил он, бросив на стол перед Кэсси этот альбом в переплете из рыжевато-коричневой кожи.

«Что»вместо «кто».

– Нет, – сказала Кэсси и перевела взгляд на альбом.

На обложке были выжжены буквы: Б Л Е K.

– Знаешь, мы с твоей бабушкой были заодно, пытаясь спасти твою мать от этого ужасного человек, – сказал Тимоти. – Но связь между ними была слишком сильной, и мы потерпели фиаско.

– Вы, наверное, не знаете, – сказала Кэсси. – Бабушка умерла в начале этого года.

Лицо Тимоти как-то жалобно сморщилось. Он опустился на стул.

– Нет, я не знал, – сказал он, уставившись на руки.

Кэсси смотрела на него и видела, что он прямо на глазах становится мягче и нежнее.

– Это была удивительная женщина. Я уверен, ты знаешь об этом, – сказал он, и Кэсси кивнула.

– Мы объединили свои усилия против твоего отца, – продолжал Тимоти. – Мы были уверены, что этот ужасный человек оставит твою мать в дураках. Но он очаровал ее, как, впрочем, и всех остальных. Я никогда не забуду, как твоя бабушка плакала на моем плече в тот день, когда Джон Блейк предал твою мать.

Тимоти

коснулся костлявыми пальцами плеча, как будто его рубашка все еще оставалась мокрой от бабушкиных слез.

– Она была на грани отчаяния, когда твоя мать покинула Нью-Салем. Не проходило ни дня, чтобы она не думала о тебе, Кэсси, своей внучке, которую она не знала.

Кэсси почувствовала, как в горле образовался ком. Она так мало времени провела с бабушкой. Если бы она знала ее так же хорошо, как Тимоти!

– Я подозреваю, что вы нагрянули ко мне сегодня не для того, чтобы вспомнить прошлое. Есть какая-то другая неотложная причина.

– Да, – кротко ответила Кэсси. – Мой Круг насылал темное заклинание, взятое из отцовской Книги Теней, заклинание ведьма-охотник, и ребята теперь одержимы… – Она осеклась.

– Духами тьмы? – договорил за нее Тимоти.

Кэсси, опустив глаза, рассматривала на полу застарелое пятно от пролитого кофе или колы, которое так и не сумели отмыть.

– Твоими предками, – уточнил Тимоти.

Неизвестно почему Кэсси испытала облегчение. Этот человек, который выглядел немного странным, умел все понимать с полуслова.

– Как вы догадались? – спросила она.

Он указал на альбом в кожаном переплете, лежавший на столе:

– Я изучал семью Блэковне один десяток лет. В Центральной Англии пишут Блек, «е» вместо оборотного «э». Всю темную магию, которой она обладает, можно проследить до самых истоков этой семьи.

«Всю темную магию», – повторила про себя Кэсси. Это равносильно тому, что «все зло на свете»произошло от ее предков. Теперь Кэсси поняла, почему мама так долго держала ее подальше от этого человека. Он не мог сообщить ей ничего хорошего.

– Думаю, в школе вам рассказывали о Черной Смерти, – спросил он. – Это – бубонная чума.

– Рассказывали, – ответила Кэсси.

Но что отложилось у нее в памяти? Какие-то крысы, тысячи заболевших и умерших. Вот и все, что она запомнила.

– Вам рассказали только половину правды, – продолжил Тимоти. – В средневековье у этой катастрофы было несколько названий – Великий Мор, или Великая Чума. Гораздо позже эти события начали описываться как «черные».

Тимоти замолчал, давая ей время осмыслить значение этого слова.

– Сегодня историки считают, что термин «Черная Смерть»не только характеризует само проявление болезни, когда кожа становится черного цвета от гангрены, но и «черное»– то есть мрачное состояние души, вызванное ужасом от происходящего. К концу пятнадцатого века многим стало понятно, что происходит на самом деле.

– И что же происходило? – поинтересовалась Кэсси.