Искушение

Квик Аманда

Она умела плавать, но где взять столько сил, чтобы одолеть бушующие волны? Море просто разобьет ее о каменные стены пещеры.

Мысль о том, чтобы провести ночь в одиночестве в этой непроницаемой тьме, была ей страшна не меньше, чем Крейну. Она задрожала, осознав, что на долгие часы оказалась в ловушке.

— Гарриет, Гарриет, отзовитесь. Черт побери, где вы?

Гидеон! Она ощутила, как волна облегчения разлилась по ее телу. Теперь она не одна в этой бесконечно черной яме.

— Гидеон, я здесь, в туннеле. Я ничего не вижу. У меня

нет лампы.

— Стойте на месте. Я сейчас.

Сначала она увидела колеблющийся свет лампы. Потом Гидеона, с трудом пробирающегося в узком туннеле.

Он был без шляпы и снял пальто. Его тяжелое одеяние болталось на плече, точно развязавшийся шарф или галстук. Гарриет увидела, что его сапоги и бриджи намокли, и догадалась, что ему пришлось прокладывать путь через волны прибоя, доходившие уже до пояса. Она догадалась: пальто он снял для того, чтобы спасти его от воды.

Гидеон тоже увидел ее и, словно желая получше рассмотреть, высоко поднял лампу. В мерцающем свете она заметила, как сверкают его глаза, и лицо его показалось ей совсем не таким уж суровым, и вдруг она подумала, что никогда в жизни не встречала никого красивее Гидеона. Он такой большой, надежный, сильный. Гарриет нестерпимо захотелось броситься в его объятия, но она справилась с обуревавшими ее чувствами.

— С вами ничего не случилось? — резко спросил Гидеон.

— Да-да, все хорошо. — Гарриет беспомощно смотрела на него. — А как обстоят дела с мистером Крейном?

— Крейн решил померяться силами с морем. Если он победит и не утонет, непременно попадет в объятия Добса. Но я вам должен сказать, что сегодня мы уже не выйдем отсюда. Так что готовьтесь остаток ночи провести в этой проклятой дыре, мисс Померой.

— Этого я и опасалась. Слава Богу, у вас лампа.

— Кроме того, еще одну лампу оставили воры. Давайте выберемся из этого чертова хода. В нем мне теснее, чем в пальто от Вестона.

Гарриет не спорила. Она повернулась и направилась к пещере воров. Гидеон последовал за ней, изредка вздыхая с облегчением, когда проход расширялся.

— Ну, нельзя сказать, что здесь чувствуешь себя как в гостинице. — Он повесил лампу на крюк, вбитый в стену пещеры, тоже оставшийся от воров. — Не слишком удобно; полагаю, на этом каменном полу к утру станет спать совершенно невозможно. Проследите, чтобы я не давал чаевых хозяину.

Гарриет прикусила губу, чувствуя себя виноватой.

— Я знаю, что это моя вина, милорд. Прошу прощения за неудобства.

— Неудобства? — Гидеон вскинул бровь. — Вы все еще не понимаете истинного смысла этого слова, Гарриет. Завтра утром вы поймете, что такое настоящее неудобство.

Девушка нахмурилась:

— Я не понимаю вас, сэр, объяснитесь.

— Не обращайте внимания. У нас еще будет время для приятной беседы. — Гидеон уселся на большой камень и принялся стаскивать промокшие насквозь сапоги. — Нам просто повезло, что у вас есть плащ. А я сохранил пальто сухим. Здесь будет прохладно.

— Да, уже

чувствуется холод. — Гарриет плотнее укуталась в плащ, беспокойно оглядываясь по сторонам. Она начинала понимать, что ей предстоит провести ночь с Гидеоном. За всю свою жизнь она еще ни разу не оставалась на ночь рядом с мужчиной. — А как вы меня нашли? Вы услышали мой крик или выстрел мистера Крейна?

— И то, и другое. — Один сапог стукнулся о каменный пол. Гидеон взялся за другой. — Я выслеживал третьего человека, которого, по вашим словам, вы видели. Я решил, что он затаился поблизости и наблюдает. Но никак не ожидал, что он спустится со скалы, да еще с вами. — Второй сапог упал на пол.

— Понятно. — Гарриет посмотрела на сапоги Гидеона, провела языком по пересохшим губам.

— Я бы хотел услышать объяснения, если вы не против, мисс Померой. — Гидеон встал и начал расстегивать бриджи.

Глаза Гарриет полезли на лоб, когда она увидела, что он собирается снять мокрую одежду. Да, конечно, это необходимо, иначе он простудится, не может же он спать в мокрой одежде, но девушка никогда не видела раздетого мужчину. Она отвернулась и принялась быстро расхаживать, чтобы успокоиться.

— Я не могла заснуть, — заговорила Гарриет, стараясь, не смотреть на Гидеона, — потом выглянула в окно и увидела на берегу мужчин. И подумала, что воры вернулись. Я знала, мистер Добс даст вам сигнал, и все пойдет по вашему плану. Я была так взволнована и мне так хотелось увидеть все своими глазами… Потом я забеспокоилась.

— Забеспокоились о своих проклятых окаменелостях?

— Я беспокоилась о вас, милорд, — прошептала она, услышав, как упали на пол мокрые брюки Гидеона.

— Из-за меня? — Повисла тишина. Потом он спросил:

— С чего это ради вам беспокоиться обо мне?

— Но у вас ведь нет достаточного опыта в поимке воров, милорд. — Гарриет сцепила руки под плащом. — Я имею в виду, это не ваше занятие. Я знаю, воры могут быть вооружены и очень опасны, и… — Ее голос беспомощно затих. Едва ли она созналась бы ему, что ее беспокойство очень личное. Она и сама поняла это только сейчас.

— Ясно. — Голос Гидеона звучал холодно.

— Я не хотела вас обидеть, милорд. Я действительно волновалась о вашей безопасности.

— А как насчет вашей собственной, мисс Померой?

Она еле сдержалась, чтобы промолчать и не ответить резкостью на этот иронично прозвучавший вопрос.

— Я не думала, что на скале может подстерегать какая-то опасность.

Я вас почти не слышу, мисс Померой.

Гарриет прочистила горло:

— Я не думала, что на скале мне грозит опасность.

— Ну что ж, вы ошиблись, не так ли? Теперь вы оказались в еще большей опасности, чем можете себе вообразить.

Гарриет резко обернулась, услышав скрытую угрозу в его голосе. Она с облегчением увидела, что Гидеон стоит в пальто. Оно доходило ему до голых икр. Сейчас он собирался вытряхнуть содержимое одного мешка на пол.