Искушение
Шрифт:
Охватившее вдруг непривычное лирическое настроение испугало ее.
— Чепуха! — громко произнесла Гарриет. — Все молодые влюбленные леди, наверное, говорят так же, отдавая свою девственность до свадьбы. Надо же оправдать собственное безрассудство.
Но, наверное, ее можно извинить за это лирическое настроение? Она же влюбленная женщина.
Гарриет уже два дня жила с этой мыслью. Но она знала еще до ночи с Гидеоном: ее сердце разрывало и заставляло мучиться сознание того, что Гидеон женится на ней только из чувства
Гарриет понимала, что нет никакой возможности отговорить его от этого брака: его честь и так уже пострадала в прошлом, и он не позволит снова случиться такому же, да еще в похожих обстоятельствах. Его гордость изранена. И он будет бороться со всем, что станет угрожать его гордости.
Гарриет взяла лампу и медленно вышла из пещеры, где открыла для себя, что любовь не так проста и сладка, как ей казалось раньше.
Гораздо легче отгадывать загадки камней, возиться с прекрасным ископаемым, чем понять сложную натуру мужчины вроде Гидеона. Его надо просто принимать таким, какой он есть, и любить.
Он слишком горд, чтобы объяснять свои поступки или просить понять его.
Гарриет собиралась рисовать эскиз найденного в пещере зуба, когда в кабинет ворвалась Фелисити:
— А, вот ты где! Я так и думала. — Она закрыла за собой дверь, прошла к стулу и села. — Как ты после всего, что случилось, можешь заниматься своим противным ископаемым?
Гарриет подняла глаза на сестру:
— Честно говоря, как раз в работе я и нахожу успокоение.
— Ах, на твоем месте я бы занималась приданым. Только подумай, Гарриет, ты станешь графиней.
— Виконтессой.
— Ну да, сначала. Но после смерти отца Сент-Джастина ты станешь графиней Хардкасл. Только вообрази! Ты понимаешь, как это меняет всю мою жизнь?
Гарриет непонимающе уставилась на сестру:
— Твою жизнь?
— Ну конечно! Надо мной уже не будет висеть этот ужасный груз — выгодного замужества. В Лондоне я могу развлекаться в свое удовольствие, а не охотиться за подходящим мужем. Какое облегчение!
Гарриет отложила перо и откинулась в кресле.
— Я и не знала, что тебя настолько тяготит это, Фелисити.
— Разумеется, я понимала, что вы с тетушкой Эффе не теряли надежды, что я удачно выйду замуж и обеспечу себе будущее. — Фелисити счастливо улыбнулась. — Конечно, я бы выполнила свою обязанность, потому что не хотела быть вам обузой. А теперь я свободна!
Гарриет потерла виски:
— О, мне очень жаль. Вот уж не предполагала, что именно так ты воспринимаешь наши планы. Я просто думала, что в Лондоне у тебя будет превосходный выбор и ты в кого-нибудь влюбишься.
— У меня серьезные сомнения, что любовь идет рука об руку с практичностью, — сдержанно проговорила Фелисити.
— Да, это правда. Взгляни на мое положение.
— А что плохого в твоем положении? Если спросить меня — оно прекрасно! Тебе
— Да, он мне нравится, — кивнула Гарриет, подумав, что «нравится»— слишком простое и обыденное слово, чтобы выразить ее истинные чувства к Гидеону. — Но ведь он-то просит моей руки только из благородства.
Фелисити нахмурилась:
— Ради Бога, Гарриет, он должен на тебе жениться. Хотя миссис Стоун до сих пор пророчит, что он не сделает этого шага. Разумеется, он тебя обольстил. — Она выдержала многозначительную паузу. — Да или нет? Хотя сами факты не важны, как говорит тетушка Эффе, главное — как все выглядит со стороны.
Гарриет прищурилась, глядя на сестру:
— Боже мой, как ты умудрилась вырасти с полным отсутствием деликатности, дорогая моя сестра?
— Я так говорю только потому, что ты моя сестра, и до сих пор ты всегда была со мной откровенна. Зато тебе не хватает светскости, как твердит тетушка Эффе.
Гарриет смиренно вздохнула:
— Да, я понимала, что совершаю ошибку. И вообще, во всем, что происходит сейчас, — моя вина.
— Ну да, нам себя жаль, не правда ли?
— Да, — пробормотала Гарриет. — Представь себе, мне жаль себя.
— Окажись я на твоем месте, дорогая моя погибшая сестра, я бы благодарила счастливое сочетание звезд, что человек, соблазнивший меня, предлагает жениться. А ты знаешь, что говорят в деревне?
— Нет, и сомневаюсь, что хотела бы знать.
— Много разговоров о захвате воров, но самый большой интерес проявляют к твоей судьбе.
Гарриет застонала:
— О, могу себе представить!
— Говорят, история повторяется. Люди считают, что Чудовище из Блэкторн-Холла обесчестил еще одну невинную дочь священника и скоро ее бросит.
— Им известно о нашей помолвке? — удивилась Гарриет.
— О, разумеется. Они просто не верят, что дело дойдет до свадьбы, и пребывают в уверенности, что ты разделишь судьбу бедняжки Дидре.
— Вздор! — Гарриет взялась за перо. — Единственное, в чем я уверена, так только в том, что выйду за него замуж. Потому что никто, даже сам дьявол, не сможет удержать Сент-Джастина от благородного поступка.
— Ну что ж, будем надеяться. И возблагодарим Бога, если Гидеон действительно поступит таким образом.
Стук лошадиных копыт опередил ответ Гарриет.
Фелисити вскочила и подбежала к окну.
— Сент-Джастин, — объявила она. — Где он только покупает этих коней, настоящие демоны! Интересно, что он хочет на этот раз? Вид у него, прямо скажем, мрачный.
— Это ничего не значит. У него часто угрюмый вид.
Фелисити резко повернулась, внимательно оглядев сестру:
— Все, что ты успеешь, — снять ужасный фартук и чепец. Поспеши, Гарриет. Ты же без пяти минут виконтесса и должна одеваться подобающим образом.