Искушение

Квик Аманда

— Уверяю тебя, Гарриет, я и не думал смеяться над тобой.

— Приятно слышать. Может быть, вы также попытаетесь не оскорблять моих друзей и не высмеивать мой интерес к окаменелостям?

— Гарриет, мне кажется, ты неверно истолковываешь…

— Лучше начнем сначала. Уверяю вас, Сент-Джастин, если хотите, чтобы семейная жизнь была мирной, безоблачной, вам следует отучиться от сарказма и властности. Я не хочу, чтобы вы раздражались и рычали на каждого, кто приблизится ко мне. Неудивительно, что у вас

так мало друзей.

Гидеон пришел в бешенство:

— Черт побери, Гарриет! Ты не даешь мне покоя своими упреками! Ты сама можешь стать настоящим маленьким тираном. Если хочешь мира и покоя в браке, я бы советовал тебе не противоречить мужу.

— Ха! Ты даешь прекрасные советы о браке, но сам никогда не был женат.

— Равно как и ты. И начинаю думать, что в этом одна из причин твоей сварливости. Ты слишком долго была без мужского руководства.

— Я против того, чтобы мной руководил мужчина. И если ты думаешь, что обязан вести себя так же после свадьбы, то тебе лучше заранее переосмыслить роль мужа.

— Я знаю обязанности мужа, — процедил Гидеон сквозь зубы. — А вот тебе надо бы изучить обязанности жены. Об этом предмете ты очень мало наслышана… На нас уже смотрят.

Гарриет ослепительно улыбнулась, она-то давно заметила, что они привлекают любопытные взоры.

— Неужели?.. Мы, конечно, не хотим стать объектом всеобщего внимания, не так ли?

— Мы постоянно находимся в центре внимания.

— Да, сэр, — прошептала Гарриет. — Что нужно этой публике? Они таращат глаза, не считаясь с нами. А мы все равно будем наслаждаться красотой парка, правда?

Гидеон простонал:

— Гарриет, ты невозможна. Если бы мы были не в парке, а в другом месте, знаешь, что бы я сделал?

Она сузила глаза:

— Надеюсь, не применили бы силу?

— Конечно, нет. — Гидеон презрительно скривил губы. — Неважно, кто и что тебе говорил обо мне, я никогда не ударю тебя, Гарриет.

Гарриет прикусила губу, уловив горечь и боль в его голосе. Она не могла себе представить, чтобы Гидеон применил против нее силу. После той ночи в пещере она знала его способность держать свою необыкновенную силу в руках.

— Прости меня, Гидеон. Я уверена, что ты никогда не обидишь меня.

Их глаза неожиданно встретились.

— Откуда такая уверенность, Гарриет? И почему, интересно, ты мне доверяешь, малышка?

Она почувствовала, что розовеет, и перевела взгляд на лошадей.

— Я очень хорошо тебя знаю, Сент-Джастин. Мы очень близки.

— Поверь, я ни на миг не могу забыть о том, что было между нами. После той ночи я совсем потерял покой, и в этом виновата ты, Гарриет. Ты все время являешься ко мне во сне…

— О… — Гарриет не знала, что ему ответить. Не могла же она рассказать ему, сколько раз Гидеон являлся к ней в ее снах. Упомяни она об этом, и он,

пожалуй, попытается тут же овладеть ею. — Я очень сожалею, что ты плохо спишь. Признаюсь, мне тоже не спится…

Гидеон скривился:

— Ну, ты, конечно, озабочена своими ископаемыми зубами. А я, когда у меня бессонница, думаю только об одном — о том, как буду заниматься с тобой любовью, когда наконец ты окажешься в моей постели!

— Гидеон!

— И сейчас, если бы мы не сидели в открытом фаэтоне посреди парка, я бы непременно занялся этим.

— Гидеон, замолчи.

— Помни, ты постоянно соблазняешь своего будущего хозяина, лорда, мисс Померой. — Гидеон улыбнулся, в его голосе звучала скрытая угроза. — И каждый раз, когда ты бросаешь ему вызов, знай, он уже давно обдумывает самые изощренные способы заставить тебя содрогнуться и затрепетать от восторга в его объятиях.

Гарриет, оглушенная таким заявлением, не могла вымолвить ни слова, чем доставила Гидеону огромное удовольствие.

Гарриет сразу почувствовала, что на собрании научного общества леди Янгстрит ведет себя как-то необычно. Затем несколько раз она ловила на себе взгляды лорда Фрея и замечала, что и лорд Эпплгейт смотрит на нее с какой-то непонятной серьезной решимостью. Леди Янгстрит пребывала в странном возбуждении, словно знала очень важную тайну.

В программе заседания научного общества была лекция мистера Криспли. Мистер Криспли сделал весьма скучное сообщение, из которого явствовало, что из древних видов никак не могли произойти современные. Гипотезы, что у современных видов были предшественники, просто смехотворны, заявил он.

— Принять такую идею, — продолжал мистер Криспли предостерегающе и зловеще, — значило бы открыть двери богохульной и антинаучной теории о том, что и человек имеет предшественников, значительно отличавшихся от современного человека.

Разумеется, никто не решился бы заявить обратное, по крайней мере, публично. Жидкие аплодисменты увенчали выступление мистера Криспли.

Когда присутствующие разбились на группки для беседы, лорд Фрей наклонился к Гарриет и пробормотал:

— Превосходное сообщение, не правда ли, мисс Померой?

— Совершенно верно, — вежливо ответила она. — Я несколько огорчена, что совсем не упоминались зубы ископаемых.

— Да, возможно, но про это поговорим в следующий раз. — Лорд Фрей поднялся. — Хорошо, что напомнили мне. Сегодня днем леди Янгстрит, Эпплгейт и я собираемся навестить обладателя самой удивительной коллекции окаменелых зубов. Вы не хотите поехать с нами?

Гарриет вспыхнула от удовольствия:

— Я буду вам очень признательна. Далеко ли живет ваш друг?

— На окраине города, — сказал Фрей. — Мы поедем в экипаже леди Янгстрит.