Искуситель
Шрифт:
– Я не отрицаю этого, – заметил Адриан. – Дженни прекрасно устроилась в жизни.
– А сейчас мы придем к пониманию того, какую роль сыграли вы во всем этом. До того момента все делалось для вас. Но потом... – Линет показала на стены, имея в виду дом, в котором они находились, и продолжила наносить удары. – Вы выросли и стали мужчиной. И вы сами создали ситуацию, которая теперь приносит вам такую сильную боль и разочарование.
Линет оттолкнулась от стола и принялась медленно ходить по комнате, вынуждая его наблюдать за ее соблазнительными движениями, за
– Линет, – сдавленно произнес Адриан, снова пытаясь заговорить. – Линет, послушайте...
Если она и слышала мольбу в его голосе, то ничем не выдала этого. Девушка стала за спиной Адриана, положила руки ему на плечи и прильнула к нему, увеличивая его муку. Ее нежные пальцы скользнули по его груди и проникли под фрак.
– Вы искали женщин, Адриан, прекрасных женщин, которых приводили в свой дом и обстоятельно учили любовной науке.
Ее палец ласкал через рубашку его сосок. Тело Адриана пронзило острое желание, его ноги подались вперед.
– Вы помогали им пройти путь от невинности к чувственности. Вы научили их всему, что касалось интимных отношений, не так ли, Адриан? – говорила Линет, продолжая медленно поглаживать его.
Она вышла из-за его спины и стала перед ним. Ее взгляд был сосредоточенным. Линет, казалось, изучала его.
– Вы показали, как можно наслаждаться, всего лишь прикасаясь к телу.
Она взяла его руки и прижала их к своим грудям.
Не отдавая себе отчета, Адриан нежно сжал ее груди и принялся ласкать их. Линет застонала и выгнулась от удовольствия. Она откинула голову, подставляя нежный изгиб шеи его жадным губам. Адриан даже не успел понять, что он делает, и уже в следующее мгновение стал страстно целовать ее шею.
Но Линет вскоре отошла от него, и его руки беспомощно повисли вдоль тела.
– Вы научили нас разнообразным приемам, с помощью которых мужчина и женщина могут получить самые острые ощущения, Адриан. Но, ни одна из нас не узнала, как нужно любить, – сказала она, грустно улыбаясь. – Потому что вы сами этого не знаете.
Линет замолчала и тоже опустила руки. Он проглотил комок в горле, чувствуя в себе боль и пустоту, которых прежде не замечал.
– Каждая из тех восхитительных женщин, – продолжала Линет, – которых вы учили, с которыми вы были близки, покидала вас, потому что вы сами так задумали.
Он отвернулся, понимая, что не может возражать ей.
– Так было нужно, – сказал он, задыхаясь.
– Возможно. Но какая-то часть вашей души надеялась на то, что мы полюбим вас. – Она помедлила, пытаясь подобрать нужные слова. – Или же в каком-то уголке вашей души таилась надежда, что мы сами научим вас. Я допускаю, что вы хотели, чтобы какая-нибудь из ваших учениц показала вам, как следует любить, и тогда, возможно, она осталась бы с вами, – сказала Линет и внезапно нагнулась к нему. – Или, в конце
– Все это не имеет смысла, Линет. Между нами было только деловое соглашение. С самого начала...
– С самого начала, – перебила она его, – вы надеялись, что кто-то полюбит вас. Разве не так? – спросила Линет и, подойдя ближе, перегнулась через стол. – Может быть, ваши родители? Дженни? Какая-нибудь, из девушек виконта Марлока?
Тогда он решился. Он сказал то, чего никогда прежде не говорил, во что никогда не верил. Или же настолько боялся, что не осмеливался произнести эти слова вслух.
– Любви не существует, Линет! Существует только похоть и желание.
Марлок грубо схватил ее между ногами, и она вскрикнула.
Но она не отпрянула. Даже не вздрогнула. Вместо этого она нагнулась к нему и стала гладить его по руке, плечу, пока не коснулась лица.
– Я знаю, как любить, Адриан. Я знаю, что это такое. Линет глубоко вдохнула, чувствуя, что его хватка слабеет. Она нежно разжала его руку и вложила в нее свою ладонь. Их пальцы переплелись.
– Я могу вам это показать.
Адриан почувствовал, как слезы застилают ему глаза. Неужели она говорила правду? Неужели он все эти годы страстно тосковал по этому?Неужели именно этои было тем неосознанным, безымянным, о чем она говорила во время своей первой ночи в его доме? Неужели и она томилась по этому– они оба томились, – но так и не нашли его?
– Вы предназначены другому, Линет.
– Я знаю, – прошептала девушка.
Он судорожно сглотнул, но это не ослабило напряжения в горле.
– Я ничего не могу изменить, как бы мне ни хотелось.
Адриан увидел, что она кивнула. В ее глазах читалась покорность судьбе.
– И это я тоже знаю.
– Тогда зачем? – воскликнул он, снова отступая от нее. – Почему бы просто не раздвинуть ноги и не покончить с этим?
Адриан намеренно выбирал самые грубые слова, чтобы лишить ее первый опыт всякого очарования. Он не мог объяснить, зачем поступает подобным образом, но и не мог больше слушать ее. Он боялся, что она сумеет внушить ему, что между ними может быть нечто большее. Вернее, что между ними было и есть нечто большее.
– Просто вам необходимо почувствовать это, – спокойно продолжала Линет. – Вы должны знать: что бы ни произошло, завтрашний день не имеет значения. Буду ли я двадцать лет ублажать старого мужа или нет, это не влияет на наши отношения с вами.
– Еще как влияет! – жестко возразил Адриан. – Ваша так называемая любовь ,– он едва не выплюнул эти слова, – будет предназначена для него. Ваши ноги будут раскрыты для него.
– Да, мое тело будет принадлежать ему. Но вы – тот мужчина, которого я люблю.