Искусство войны

Женщина на Востоке считается Синим драконом. Поэтому к ней относятся, как к высшему существу, наделённому мудростью и совершенным умом. Поэтому женщина в восточных странах всегда играла большую роль в жизни общества и в управлении государством. Если мужчина олицетворял собой светлую энергию Ян и сравнивался с солнцем, то женщина являлась олицетворением тёмной энергии Инь и сравнивалась с луной. Но в тёмной энергии, по даосским представлениям, как раз и сокрыт ослепительный свет, поэтому тёмная энергия доминирует во Вселенной. Достаточно привести несколько примеров:

при Екатерине Второй Россией были сделаны самые большие территориальные приобретения в Европе, в Китае Династия Цин оборвалась в начале XX-го века при непосредственном правлении императрицы Цзы Си после длительного противостояния европейским державам, а в Стране Восходящего солнца богиня Амэтерасу является господствующим синтоистским символом японской Империи, и ей до сих пор поклоняются все японцы. В индуистской мифологи «Рамаяна» богиня Кала олицетворяет собой время и смерть. А это значит, что женщина ни в чём-то не уступает мужчине, потому что две эти энергии имеют разную природу, но существовать друг без друга не могут. В союзе двух полов они всегда были равноправными: женщина дополняла мужчину, так же, как мужчина – женщину. Но в женщине, как считалось, было больше природного начала, чем в мужчине, ибо женщина непосредственно отвечала за продление жизни и рода.

Женщины на Востоке практиковали боевые искусства: в Японии они искусно орудовали алебардами «содосю», а в Китае – мечами. Многие виды рукопашного боя, такие как дзюдзюцу, были созданы специально для женщин. Разведка тоже не обходилась без женщин, и самым сильным их оружием являлась красота. Но кроме этих качеств, женщина обладала ещё утончёнными знаниями природы. Так богиня Си-Ван-му, вошедшая в даосский пантеон божеств, являлась хозяйкой снадобья бессмертия, и сама выращивала в своём персиковом саду эти плоды вечной жизни. Из восьми божеств пантеона она была единственной женщиной, но самой умной и совершенной из всех божеств, как говорил Ницше: «совершенная женщина есть более высокий тип человека, чем мужчина». В средние века в Японии самыми искусными литераторами были поэтессы. Даже в изучении даосских знаний женщины были успешнее и мудрее, недаром, постигающих Дао женщин мужчины сравнивали с бессмертными лисами, так как они более искусно применяли свои знания в жизни и обладали повышенной интуицией.

(из историй времён династии Тан)

Нить Красная (1) была рабыней Сюэ Суна (2) прежде,

Игрой на лютне профессионально увлекалась

С таким изяществом, что было ясно и невежде,

Что девушка непревзойдённым мастером являлась.

Была, к тому же, знатоком классических писаний,

Прекрасно знала ход всех исторических событий,

Сюэ Сун открывал секреты ей своих деяний,

Прозвав «секретарём домашним» за её наитье.

Однажды общество собралось на одном банкете,

Сюэ о трубаче услышал вдруг от Нити Красной:

– «Сейчас я горе чувствую в звучанье трубы этой,

Трубач, как видно, весь в печали от судьбы несчастной.

Сюэ Сун разбирался в музыке, слова услышав,

Сказал: «А ты права». Позвал того осведомиться.

– «Жена в ночь эту умерла», – сказал, когда он вышел, -

Прошу

вас отпустить, я не могу здесь веселиться».

В те времена эпохи «Возвышенье благонравья»

В районе древнем Хуанхэ не всё было спокойно (3),

Меж севером и югом зона ширилась бесправья,

Правители вели себя там не вполне пристойно.

Военный губернатор Чжао-и сидел в Фуяне (4),

И Сюэ Суну приказали защищать ту местность,

Везде чтоб была тихой вокруг города окрестность,

Так как бои там проходили постоянно ранее.

Ещё двор Сюэ приказал, чтоб мир восстановился,

Отдать дочь сыну губернаторскому Вэйбо (5) в жёны,

Сын же на дочери главы б Хуачжоу женился,

И чтоб никто из них ни в чём не создавал препоны.

Тогда бы области с губерниями породнились,

И между ними родились бы дружбы отношенья.

У Тянь Чэн-си из Вэйбо язвы гнойные открылись,

Иль кожная болезнь, сказал он, надобно леченье.

Особенно в жару от мук он, якобы страдает,

Поэтому в горах необходимо поселиться,

А потому два года то леченье может длиться,

Ему так жаль, но карантин на время объявляет.

Он взял три тысячи солдат, построил укрепленья,

И с ними проводил все тренировки, состязанья,

Как будто проводил военные приготовления,

Чем очень озадачил Сюэ Суна в ожиданье.

Сюэ расстроился и был не в духе постоянно,

Как изловчиться, думал, часто вёл с собою речи,

Нить Красная заметила, что стал он очень странным,

Спросила, чем он озабочен так, во время встречи:

– «Уже как месяц повелитель ходит неспокойным,

Его что-то гнетёт, уж не соседа ль поведенье»?

– «Не знаю, безопасность как сейчас сберечь достойно, -

Сказал тот, – но к тебе то не имеет отношенья».

– «Хоть не высокое я занимаю положенье, -

Она сказала, – я могла б решить ваши заботы».

Сюэ тут посвятил её в секрет их отношений,

Сказав: «Я укрепленья у границ веду работы,

И если укрепленья в этом месте потеряю,

Которые важны для нашего так государства,

То лет за сто упущенное уж не наверстаю,

Можно сказать, что потеряю сразу оба царства».

Сказала Нить: «Дело простое, можете поверить,

Чем беспокоиться, позвольте мне дела уладить,

Поехать в Вэйбо, в сути разобраться, всё проверить,

И между вами срочно отношения наладить.

И если ночью я отправлюсь, через три дня буду,

Мне дайте платье, лошадь скорую и разрешенье.

Останется вам только ждать, когда назад прибуду

И всё улажу там, как надо вам, на утешенье».

– «Знал, существо ты совершенное и непростое, -

Сказал Сюэ, – я был слеп и не верил в твоё чудо,

Но если всё не так пойдёт, я опечален буду,

И если ты погибнешь, не перенесу такое».

– «Вы не волнуйтесь, я улажу всё», – она сказала,

И в комнату ушла, там занялась приготовленьем,

На голове причёску, как у местных, расчесала,

На лбу себе тушью отметила «Дух единенья».

Кинжал в виде дракона спрятала в тёмной одежде,

К груди брошь в виде феникса, златую, приколола,

Предстала пред Сюэ, как будто бы не та, как прежде,

И, поклонившись, вдруг исчезла в блеске ореола.

Сюэ дверь затворил и сел к свечи спиной в волненье,