Исола
Шрифт:
Должен признаться, я пытался понять, почему она именно так устроила свой дом, но всякий раз наталкивался на один и тот же вопрос: если бы я дожил до ее возраста, то чем бы захотел себя окружить? Поскольку на этот вопрос я не находил ответа, тут мои размышления и заканчивались.
Пожалуй, больше добавить о доме Сетры Лавоуд нечего – получилось совсем немного, если учесть, сколько раз я здесь бывал. Конечно, мне много доводилось о нем слышать, от весьма правдоподобных предположений до полностью бредовых: глубоко в скалах проложены лабиринты, где она проводит чудовищные эксперименты; в высоких
И не следует забывать о самой Сетре Лавоуд, что подчеркивает важность довода относительно мест подлежащего и вспомогательного глагола.
Я не сразу заметил Сетру, поэтому мне пришлось оглянуться – и тут я ее увидел: высокая, бледная, восставшая из мертвых. Она успела забыть о волшебстве больше, чем кто-либо когда-нибудь узнает. Она вампир, что ее не слишком беспокоит; а для тех, кто рассказывает о ней разные истории, это избыточная информация, как если бы вы узнали, что тип, который намеревается вырезать вам сердце, лелеет планы потом, покончив с остальным, лягнуть вас по колену, я и сам сомневаюсь в правдивости этих слухов: мне не нравится мысль о живом существе, восставшем из мертвых.
Черты лица Сетры говорят о том, что она драконлорд, но, присмотревшись к ней повнимательнее, вы обязательно увидите указания на тсерлорда – в форме ушей и глаз. Сетра одевается в черное, черное и черное – единственным напоминанием о других цветах служат красный камень на шее и желтый самоцвет в кольце, которое она носит на правой руке, а также синяя рукоять Ледяного Пламени на бедре. Ее окружает тайна, словно кто-то придумал это понятие специально для Сетры.
Телдра низко ей поклонилась – мне еще не приходилось видеть, чтобы исола так кому-нибудь кланялась. Сетра приняла поклон как должное. Я тоже поклонился, Сетра ответила мне кивком.
– Сетра Лавоуд, – сказал я. – Мы давно не виделись. – Двусмысленное замечание, позволяющее ей при желании включиться в игру.
Она не пожелала. Сетра вытянула руку, и Лойош опустился к ней на запястье, позволил почесать себе подбородок, а потом, чтобы показать, как он ее уважает, склонил голову – теперь она могла погладить чешую, скрывающую уши: такой чести удостаиваются немногие, поскольку джареги очень трепетно относятся к своим ушам. Пока Сетра общалась с Лойошом, я достал из сумки коробочку, вынул камни и надел их на шею. И сразу почувствовал себя лучше.
– Добро пожаловать в мой дом, – сказала Темная Леди горы Тсер. – Пожалуйста, следуйте за мной.
– С удовольствием, – заявил я, и мы прошли в гостиную, где Сетра предложила нам вина.
– Клява, – сказал я. – Мне обещали кляву.
Сетра улыбнулась.
– А вы? – спросила она у Телдры. – То же самое?
– Если не возражаете.
Появился шаркающий, мигающий и подергивающийся Такко.
– Клява, – бросила Сетра Лавоуд.
Такко произвел звук – так змея пробует воздух, – дернулся, – возможно,
Я проводил его взглядом.
– Интересно, сколько ему лет?
– Он моложе меня, – ответила Сетра.
Я кивнул.
– Спрашиваю только для того, чтобы дать вам возможность выглядеть еще более таинственно.
– Знаю, – усмехнулась Сетра и внимательно оглядела меня. – А ты неплохо выглядишь, Влад.
– Жизнь на свежем воздухе идет мне на пользу. Она вновь улыбнулась и повернулась к Телдре.
– Рада, что вы навестили меня, леди Телдра, и благодарю вас за то, что привели с собой нашего странствующего человека с Востока.
– Я лишь исполнила свой долг, леди, – ответила Телдра. – В свою очередь я должна поблагодарить вас за помощь и гостеприимство.
Упоминание о гостеприимстве совпало с появлением Такко, который принес две чашки клявы, баночку с медом и кувшин густых сливок. Телдра взяла свою чашку с благодарной улыбкой; она пила кляву, ни с чем не смешивая. Мне пришлось повозиться, пока она не приобрела нужный вкус. Только теперь я осознал, как сильно мне не хватало клявы.
– Простые радости цивилизации, – заметил я. – Я не пробовал клявы с Норпорта.
Сетра и глазом не моргнула при упоминании Норпорта, хотя… не имеет значения.
– Пожалуй, нам стоит заняться делом, – предложила она. – Или вы хотите сначала допить кляву?
– Нет-нет, – ответил я. – Питье клявы и обсуждение серьезных проблем будит приятные воспоминания о счастливых днях, когда я сидел вместе со своими коллегами, размышлял о ведении дел и решал, кому сегодня сломать ногу.
Ни одна из собеседниц не доставила мне удовольствия, хоть как-то отреагировав на мои слова, однако Лойош заметил:
– Ты становишься таким сентиментальным, босс, что меня начинает тошнить.
Он уселся на мое свободное плечо. Ротса между тем продолжала сидеть совершенно неподвижно.
Вернулся Такко, принес поднос с сырым мясом и поставил его на низкий каменный столик рядом со мной. Лойош и Ротса сразу же принялись за еду. Ни Сетра, ни Телдра даже не вздрогнули, когда джареги покинули мои плечи. Я говорю об этом потому, что практически любой человек как-то реагирует, когда рядом с ним неожиданно взлетает крылатое существо.
Я вдруг заметил, что руки Такко постоянно трясутся, однако когда он нес кляву или мясо, поднос не дрожал. Интересно, прикидывается ли он больным, и если да, то зачем?
– Благодарю вас от имени моих друзей, – заявил я.
– Вы всегда можете рассчитывать на мое гостеприимство, – ответила Сетра,
Я сделал еще несколько глотков клявы. Проклятие, как же мне ее недоставало!
– Маролан и Алира живы, – неожиданно сказала Сетра. – Точнее, были живы вчера. Однако мы не можем войти с ними в контакт. Из чего следует, что они либо защищены золотым Камнем Феникса, либо покинули пределы нашего мира. И до тех пор, пока мы не получим доказательств обратного, нам следует считать, что их держат там против воли, – значит, за этим стоят могущественные существа, возможно, даже боги, хотя такой вариант я считаю маловероятным. Нет, боюсь, нам противостоит более могущественная сила.