Испанская роза
Шрифт:
Большинство приняло сторону адмирала, только французы, опасаясь провала операции, наотрез отказались следовать за Морганом и один за другим покинули корабль. Но дю Буа остался. Облокотившись на стол и пристально глядя на Моргана, он лениво поглаживал длинные светлые усы.
— Я думаю, что пойду с тобой, Гарри, — сказал он, и мрачная усмешка скривила его тонкие губы. — Не хотелось бы мне пропустить ни твой успех.., ни твое поражение.
Морган и Габриэль переглянулись.
— Тебе придется убрать его, Гарри, — холодно заметил Габриэль, когда они остались одни. — Он метит на твое место.
— Я не боюсь этого мерзавца, —
На лице Габриэля Ланкастера промелькнула презрительная улыбка. Морган сказал правду — дю Буа не любил его, и несколько раз дело чудом не доходило до поединка. Француз откровенно завидовал его умению владеть холодным оружием и быстрому продвижению наверх, а дружеские отношения Ланкастера с Морганом только усиливали эту неприязнь. Габриэль был уверен, что рано или поздно кровь прольется.
— Я убью его, если ты скажешь, — заверил он, глядя Моргану в глаза. — За то, что он сделал с девушкой с голландского корабля, который мы взяли прошлой осенью, ему нет оправдания. Меня не волнует судьба взятых в плен женщин, но Боже мой. Гарри! Если бы ты видел! Сперва он изнасиловал ее на виду у всей команды, потом начал полосовать ножом, как мясник, а когда и это надоело, выбросил несчастную за борт. Мерзкий подонок! — Габриэль стиснул кулаки и яростно крикнул:
— Только за одно это он заслужил смерть.
— Я знаю, что вы много наговорили друг другу, — задумчиво проговорил Морган, — и что ребята силой удержали тебя от поединка, но я впервые слышу о причине этой ссоры. Может быть, ты правильно поступил, примкнув к пиратам, но иногда мне кажется, что у тебя слишком ранимая душа. Я видел вещи и похуже. Со временем ты тоже научишься многого не замечать.
— Ты прав, конечно. Но иногда я ничего не могу с собой поделать. Я представляю, что бы чувствовал, если бы мне пришлось видеть, как мучается перед смертью моя сестра или жена. Я сражаюсь с мужчинами и убиваю их, но женщин…
Помолчав, Морган заметил:
— Если ты останешься с нами, такие мысли скоро перестанут приходить тебе в голову. Что касается дю Буа, пусть живет пока — я не хочу сейчас распрей среди братства. Ну а теперь поговорим о каноэ…
Скоро план Моргана стал понятен всем. Атаковать Железный форт со стороны гавани было бы большой ошибкой; вместо этого он предлагал зайти с тыла и, ударив неожиданно, взять один за другим все три форта, прежде чем испанцы поймут, что к чему.
Оставив корабли под присмотром немногочисленного отряда, Морган и остальные пираты сели в каноэ и на веслах пошли вдоль берега, пока не достигли нужного им места в нескольких милях от Пуэрто-Белло. За несколько часов до рассвета они покинули каноэ и углубились в девственные джунгли, отделявшие их от цели — форта Сан-Иеронимо.
Прежде чем перепуганные испанцы смогли понять, что происходит, их сопротивление было сломлено вырвавшейся из джунглей дикой ордой. Из ста тридцати человек, составлявших отряд гарнизона, в живых осталось только пятьдесят пять. Их, вероятно, могли бы потом выкупить, если бы в подвалах взятой крепости нападавшие не обнаружили одиннадцать англичан, закованных в цепи. Пленники находились в гораздо худшем состоянии, чем Габриэль в момент его освобождения. Жалкий
Морган хладнокровно приказал запереть их в большом зале, расположенном в центре крепости. В арсенале форта нашли несколько бочек с порохом, и как только пираты покинули крепость, она по приказу Моргана взлетела на воздух вместе с бедными испанцами и всем, что там еще оставалось. Мощный взрыв, разорвав сонную предрассветную тишину, потряс всю округу.
Крепко сжимая короткую саблю, Габриэль, как завороженный, стоял и смотрел на бушующее пламя. “В ужасное время я живу, — подумал он, — в мире властвует только один закон — на жестокость надо отвечать еще большей жестокостью”. Он бросил последний взгляд на горящую крепость, потом повернулся к своим людям.
— Вперед, на Железный форт! — крикнул он, высоко подняв над головой клинок. — Мы должны его взять, прежде чем к испанцам придет подмога! За мной!
Железный форт пал быстро. Несмотря на многочисленные пушки, направленные в сторону гавани, его защитники оказались беспомощны перед ворвавшимися с тыла пиратами, и крепость быстро была взята. Теперь на пути пиратов к Пуэрто-Белло стояла только одна преграда — крепость Сантьяго. Оставив Железный форт в руках надежных людей, Габриэль и Зевс начали пробиваться к центру Пуэрто-Белло. Испанцы дрались отчаянно, и сабля Габриэля колола и рубила не переставая, сея за собой смерть, пока они наконец не прорвались к центру города, где на площади уже стоял Гарри Морган; его загорелое лицо светилось от удовольствия. Увидев их, он радостно закричал:
— Город наш, ребята! Я же говорил, что получится! И ведь получилось!
Откинув назад упавшую на лоб прядь непослушных черных волос, Габриэль улыбнулся ему в ответ. Горящий взгляд, большая золотая серьга в ухе и тяжелая золотая цепь на шее придавали ему дикий вид — он ничем не выделялся среди головорезов Гарри Моргана. Перепачканная белая рубашка с длинными рукавами была распахнута на груди, талию охватывал широкий кожаный ремень, из-за которого торчали два пистолета и рукоять длинного ножа, широкие красные штаны, черные чулки и туфли довершали этот яркий наряд.
Габриэль указал острием сабли в сторону последнего оплота испанцев на другом конце города и сухо сказал:
— Пуэрто-Белло не будет нашим, Гарри, до тех пор, пока мы не возьмем крепость Сантьяго. Но, на сколько я понимаю, кое-кто уже забыл об этом и занялся мародерством.
— Грязные свиньи! Я же запретил даже думать о грабеже, пока мы не возьмем весь город. Я убью первого, кто на моих глазах нарушит этот приказ!
Но практически беззащитный город был для многих слишком большим соблазном. Охваченные паникой люди разбегались по улицам, а за ними, как стая хищных волков, следовали пираты. Прямо на Габриэля и Моргана из боковой улочки с перекошенным от ужаса лицом выбежала женщина; за ней по пятам следовали два головореза. Намерения их были очевидны. Поймав ее через несколько шагов и не обращая внимания на сопротивление, они стали срывать с нее платье. Морган грязно выругался и, вытащив заткнутый за пояс пистолет, выстрелил. Раздался сдавленный крик, и один из мародеров рухнул ничком на землю. Другой, бросив плачущую женщину, пригнулся и выпученными от страха глазами посмотрел туда, откуда стреляли. Лицо его приняло еще более испуганное выражение, когда он увидел державшего дымящийся пистолет Моргана.