Испанская роза
Шрифт:
Сказать, кто больше удивился этой неожиданной встрече — Мария или Габриэль, — невозможно. Мария была уверена, что Ланкастера нет в живых, но как только он заговорил, сразу же узнала его голос. Потемневшими от нахлынувших чувств глазами она жадно рассматривала до боли знакомые черты и не находила слов.
Восторг и ужас охватили ее от прикосновения сильных рук, до боли сжавших ей плечи; сердце разрывалось от неудержимой радости, что он жив, и трепетало при мысли о том, что она попала в плен к человеку, который имеет право ненавидеть и презирать имя Дельгато и мстить всем членам этой семьи за перенесенные страдания. Она
Когда волнение и радость неожиданной встречи наконец-то улеглись, Габриэль с восхищением стал рассматривать Марию, отметив про себя, что за прошедшие три года она необычайно похорошела. Она была так красива, так желанна, и она была его пленницей…
Он смотрел на нее, и никаких мыслей о возмездии не было и в помине, наоборот, внезапно он ощутил странное чувство облегчения. Он все-таки нашел ту, чей образ преследовал его все эти годы, ту, что околдовала и одурманила его, и чье лицо он помнил лучше, чем лицо бедной Элизабет. Он замер, пронзенный этой кощунственной мыслью. Маленькая ведьма опять пытается опутать его своими чарами, чтобы он забыл, что она из рода ненавистных и презренных Дельгато. Он непроизвольно сжал ей плечо, и Мария поморщилась от боли.
— Неисповедимы повороты судьбы, — тихо сказал Габриэль, — и скоро ты узнаешь, что тебя ждет именно то, что дочь Дельгато заслуживает получить из рук Ланкастера.
А в это время Зевс пытался усмирить Пилар. Нестихающая резкая боль в груди мешала ей развернуться в полную мощь, но, несмотря на это, Зевсу тем не менее пришлось повозиться с ней. Наконец, применив силу, он все-таки прижал ее к себе.
— Не надо так сопротивляться, моя дорогая. Это же бесполезно, — нашептывал ей на ухо Зевс. — Ты только сама себе сделаешь больно. Веди себя смирно, моя богиня, и я позабочусь, чтобы тебя больше ничто не огорчало в этой жизни.
Его тихие ласковые уговоры успокаивающе подействовали на Пилар, и она, поняв наконец тщетность своих усилий, устало припала к его груди.
— Вот и хорошо! — пробормотал Зевс, и, прежде чем она смогла сообразить, что происходит, он подхватил ее на руки, но, увидев гневное лицо Пилар, весело рассмеялся:
— Послушай! Разве тебе так не лучше? Я сейчас отнесу тебя в один чудесный дом. Там ты искупаешься и отдохнешь, ну а потом.., потом нас ждут любовные утехи.
Боевой пыл Пилар моментально угас и, глядя на мощную фигуру и улыбающееся лицо великана, она решила подчиниться судьбе. “Несмотря на золотые кольца в ушах, — подумала она, — он, по крайней мере, достойно ведет себя”. И, смирившись, она сразу почувствовала облегчение.
— А где твои волосы? — неожиданно спросила она, глядя на его бритую голову.
— Если ты захочешь, малышка, я их отращу. Я ведь очень симпатичный малый, не так ли? — Зевс
— Дельгато? — удивленно спросил он, обернувшись. — Эта малышка и есть та самая женщина, которую ты искал все эти годы? Сестра твоего врага Диего Дельгато?
Габриэль кивнул, и только хотел что-то сказать в ответ, как голос дю Буа перебил его. Спотыкаясь и весело крича на ходу, француз направлялся к ним.
— Большое спасибо, друзья, что помогли мне поймать этих двух злючек. Когда я попользуюсь ими, можете взять их себе.
Левой рукой Габриэль обнял Марию за талию и притянул к себе, а правой не торопясь вытащил из ножен саблю. Угрожающе держа клинок перед собой и четко выговаривая каждое слово, он сказал:
— Ты ошибаешься, друг. Это наши женщины. Ты упустил их, а мы поймали.
Дю Буа почернел от злости и заорал:
— Ни за что! Они мои! Я, дю Буа, поймал их, и они мои! Верните их мне!
— Нет! — резко оборвал его Габриэль, и появившееся в его глазах выражение не предвещало ничего хорошего.
— Ну, это мы еще посмотрим! — прорычал дю Буа, вытаскивая саблю и делая шаг вперед, но, увидев Зевса, который, осторожно опустив Пилар на землю, вытащил из-за пояса пистолет и встал рядом с Габриэлем, остановился. Он обвел всех четверых злобным взглядом.
— Можешь считать, что эту схватку ты выиграл, Черный ангел, но мы посмотрим, что скажет адмирал. Женщины у нас общие. Ты должен будешь поделиться ими.
Габриэль отрицательно покачал головой.
— Нет! — глухо повторил он тоном, не терпящим возражений.
Бросив на них полный ненависти взгляд, дю Буа развернулся и зашагал прочь; распрямившиеся плечи и ставшая более твердой походка говорили о его решимости настоять на своем.
— Мой капитан, — сказал Зевс, глядя французу вслед, — это еще только начало. Он прав, женщины принадлежат всем. Если мы хотим оставить их себе, это будет стоить нам части нашей добычи.
— А разве ты против? Или хочешь потом отдать ее обратно дю Буа?
Зевс посмотрел на Пилар, устало прислонившуюся К его плечу, и, обняв ее за талию, отрицательно замотал головой.
— Нет, она моя. Я заплачу за нее любую цену.
— Я тоже, — мрачно произнес Габриэль и еще сильнее прижал к себе Марию. Посмотрев на ее низко опущенную голову, он добавил:
— Она моя, и никто у меня ее не отнимет!
Но обиженный дю Буа не собирался упускать свою добычу, и не успели Зевс и Габриэль с обессилевшими женщинами дойти до приготовленного для них дома, как один из адмиральских адъютантов доставил им записку от Моргана.
— Адмирал хочет нас видеть.., вместе с женщинами, — мрачно сказал Габриэль, с трудом прочитав написанное неразборчивым почерком послание. — Дю Буа нажаловался ему на нас, и Морган хочет решить эту проблему немедленно.
Без лишних разговоров все четверо направились к дому алькальда, где после взятия Пуэрто-Белло разместился Морган вместе со своим штабом. Мария и Пилар, с трудом передвигая ноги от усталости, еле успевали за быстро идущими мужчинами.
На главной площади к моменту появления Габриэля собрались пираты, многие из которых были из команды дю Буа. Сам капитан с независимым видом прохаживался вокруг расположенного в центре площади фонтана, и по усмешке, мелькавшей на его лице, было видно, что он уверен в успехе.