Испанская роза
Шрифт:
У Марии перехватило дыхание.
— Что?.. Что ты сказал?
Наклонившись к ней Габриэль прошептал с нежностью:
— Я сказал, что жениться на тебе — мое самое заветное желание. Мне ничего не нужно, я только хочу, чтобы ты всегда была рядом.
— Ax! — только и воскликнула она, не в состоянии поверить тому, что видят ее глаза и слышат уши.
— Разве ты не догадывалась? — шептал Габриэль. Его руки нежно обнимали Марию, губы слегка щекотали ей лицо. — Неужели, когда мы были вместе, ты не догадывалась, что я просто сгораю от любви? — Он поцеловал ее в полуоткрытые
Мария с удивлением посмотрела на него.
— Еще тогда? — выдохнула она.
— Еще тогда, — серьезно ответил он. — Не знаю, когда я полюбил тебя, но как бы ни складывались наши отношения, я никогда не мог причинить тебе зла. Ты думаешь, почему я замешкался тогда, на Эспаньоле, и чуть не поплатился за это жизнью? Да потому, что ты просто свела меня с ума. Почему я не вернул тебя Диего? Ну?! — Он легонько встряхнул ее за плечи. — Маленькая глупышка! Я обожаю тебя!
Обняв его за шею, Мария прижалась к нему так крепко, словно боялась потерять.
— О Габриэль! Я и думать не смела, что когда-нибудь услышу это! Я так боялась, что ты всегда будешь видеть во мне врага.., что мои глупые выходки оттолкнут тебя навсегда.., что я тебе безразлична! — В глазах ее стояли слезы.
— Сколько раз я напоминал себе о том, что ты Дельгато, — говорил Габриэль, покрывая поцелуями ее лицо и шею, — но сразу же забывал об этом, — как только видел тебя. А сейчас, — он заглянул ей в глаза, — сейчас это уже не имеет никакого значения. Скоро ты станешь леди Ланкастер. Не так ли?
— Да! Я мечтаю об этом! — Глаза ее светились радостью. — О Габриэль, я буду тебе хорошей женой, обещаю!
— Я не сомневаюсь в этом, дорогая, — улыбнулся Габриэль. — Ты больше ничего не хочешь сказать мне? В ответ на свое признание я рассчитывал услышать кое-что и от тебя.
Мария с нежностью провела пальчиком по его губам.
— Что ты имеешь в виду? Разве я не согласилась выйти за тебя замуж? Чего же ты еще хочешь? Его страстный поцелуй заставил ее замолчать.
— Твоей любви, — сказал он, оторвавшись от нее. — Я хочу, чтобы ты любила меня.
— О Габриэль, никогда, никогда, слышишь, никогда не сомневайся в этом! Ты моя жизнь! Без тебя я умру! — И она, затрепетав от возбуждения, подставила ему губы для поцелуя.
Поцелуи, клятвы и обещания, которыми обычно обмениваются влюбленные, страстные объятия, разбросанная одежда — они доказали друг другу свою любовь старым, как мир, способом, а потом лежали, обнявшись, и темная голова Габриэля покоилась на белоснежном плече Марии.
Свадьбу назначили на последние числа октября, за четыре дня до отплытия, и у Габриэля почти не оставалось времени, чтобы провести его с молодой женой. Это очень огорчало его, но существовала и другая проблема. Зевс и Пилар должны были обязательно приехать на торжество, и Габриэль боялся, как бы друг, узнав о предстоящем отплытии “Черного ангела”, не обиделся на него; ведь с момента их знакомства
Все дни были наполнены предсвадебной суетой. Габриэль целыми днями пропадал в гавани, и чета Сэттерли приехала из “Королевского подарка” на помощь Марии. Дом гудел, как улей: кругом сновали столяры, обойщики, торговцы с различными товарами, посыльные из лавок. Постепенно холостяцкое жилище Габриэля стараниями Марии превращалось в дом состоятельного джентльмена.
Пилар разместили в одной из заново отделанных комнат. Оглядевшись вокруг, она довольно улыбнулась.
— Ты чудесно все устроила, моя голубка. Здесь очень уютно. Надо сказать, что благодаря тебе дом просто преобразился. Ох уж эти мужчины! Если бы не мы, они бы до сих пор грелись у костров в звериных шкурах. — Она погладила свой большой живот. — Надеюсь, что к тому времени, когда появится ребенок, и наш дом будет готов.
Они еще поговорили о свадебных заботах, предстоящем им материнстве и превратностях судьбы.
— Знаешь, — рассуждала Пилар, — если бы мы не оказались тогда в Пуэрто-Белло, я скорее всего превратилась бы в ворчливую старую вдову, а твой братец непременно выдал бы тебя замуж за какого-нибудь гнусного, но знатного испанца. Слава Богу, что мы угодили в руки Зевсу и Габриэлю.
Это замечание Пилар всколыхнуло массу воспоминаний, и, встретив вечером Габриэля, Мария с такой страстью поцеловала его, что он удивился.
— Что-нибудь случилось, дорогая?
— Ничего, — улыбнулась Мария. — Просто.., просто я очень тебя люблю.
В комнате наступила тишина, изредка нарушаемая нежным шепотом влюбленных. Но неожиданно дверь распахнулась — на пороге стоял Зевс с перекошенным от негодования лицом.
— Скажи, что мои уши обманывают меня! — закричал он с порога. — Ты не выйдешь в море четыре дня спустя после свадьбы?
— Оставь нас, дорогая, — сказал Габриэль, повернувшись к Марии, — нам надо поговорить.
Как только за Марией закрылась дверь, Зевс твердо произнес:
— Я понял. Это правда.
— Нет, я собираюсь отплыть через неделю.
— А тебе не пришло в голову сообщить об этом мне? Если бы не свадьба, ты бы ушел, так ничего и не сказав.
— Конечно. Ты должен думать о жене и ребенке, которого вы ждете. К тому же ты не связан просьбой английского монарха. Друг мой, ты мне нужен здесь. Я не могу отправиться в путь, не будучи уверен, что кто-то позаботится о моей жене и ребенке. Я должен поднять паруса, у меня нет выбора — у тебя он есть! И хотя это тебе не нравится, будет лучше, если ты останешься.
— Ты считаешь, что семейства Сэттерли для этого недостаточно? — не унимался Зевс. — Ричард в состоянии присмотреть за обеими женщинами, и родители с удовольствием помогут ему. — С болью и негодованием он посмотрел на Габриэля. — Господи! Я не верю своим ушам! Это немыслимо! Ты плывешь без меня! Нет! Так дело не пойдет! Один ты непременно попадешь в беду, так что я иду с тобой!
— Ну хорошо, — неохотно согласился Габриэль. — Я бы предпочел, чтобы ты остался здесь, но если ты настаиваешь…