Испанская роза
Шрифт:
Мария кивнула, и так долго сдерживаемые слезы ручьем полились по щекам. Габриэль быстро поцеловал ее и легонько подтолкнул к Ричарду, сурово сказав при этом:
— Позаботься о ней. Я надеюсь на тебя. С этими словами он развернулся и решительно направился туда, где у берега его ждала корабельная шлюпка. Зевс гордо вышагивал впереди. На краю причала Габриэль замешкался, обернулся и, нахмурившись, посмотрел на печально стоявших женщин.
— Что случилось с Пилар? — громко спросил он. Зевс вздрогнул от неожиданности, резко обернулся.., и железный кулак Габриэля со всей силы врезался ему в челюсть. Великан рухнул, как
— Поверьте, госпожа, другого выхода у меня не было. Он упрям, как вол, и, как вол, уважает только силу.
Не зная, то ли злиться, то ли радоваться, Пилар опустилась рядом с лежащим без сознания мужем, положив его голову себе на колени.
— Думаю, вы правы, сеньор, но боюсь, что ему это не понравится, — сказала она насмешливо.
— Скорее всего нет, — пожал плечами Габриэль. — Но когда он придет в себя, я буду уже далеко в море, и он ничего не сможет сделать. — Его глаза хитро сверкнули. — И тогда он, может быть, простит меня. Ну а если нет, напомните ему о Пуэрто-Белло, о том дне, когда пал форт Сантьяго. Скажите ему, что я просто вернул долг. Он поймет.
И, бросив, прощальный взгляд на маленькую фигурку жены, стоящую рядом с Ричардом, Габриэль решительно зашагал к шлюпке.
Глава 4
В этот день из гавани Порт-Рояля на встречу берегового братства, которая была назначена Морганом неподалеку от берегов Эспаньолы, кроме “Черного ангела”, вышли еще два корабля. Один из них — тридцатичетырехпушечный фрегат “Оксфорд”, другой — захваченный командой фрегата французский четырнадцтипушечный корабль.
Суда достигли места назначения только к концу декабря. Всего собралось двенадцать кораблей, экипажи которых в общей сложности насчитывали около восьмисот человек. Все ждали этой встречи и готовы были плыть за великим Гарри Морганом, покорителем Пуэрто-Белло, хоть на край света.
"Оксфорд” как самый мощный и быстрый из всех был выбран флагманом, и Морган водрузил на его мачте свой адмиральский флаг.
Габриэль никому ни слова не сказал об истинных причинах, побудивших его изменить свое решение и отправиться вслед за друзьями. Пусть думают, что он, прежде чем устраивать семейное гнездышко, решил пополнить свою казну и в последний раз сходить с пиратами в набег.
Габриэль очень тосковал по Марии и с тяжелым сердцем думал о том, что впереди у них несколько месяцев разлуки. Возможно, и ребенок родится до его возвращения. Чтобы отвлечься от этих мыслей, он размышлял о предстоящей встрече братства, назначенной Морганом на второе января 1669 года. О том, куда идти, вопроса не возникало. Целью экспедиции, несомненно, была Картахена. А если уж Морган что-то решил, то он от своего не отступит, даже если французские капитаны проголосуют против, как получилось с Пуэрто-Белло. Дю Буа оказался главным возмутителем спокойствия среди французов, но он был одним из самых опытных капитанов, и с этим приходилось считаться, как и с тем, что французы без воодушевления восприняли известие о взятии корабля. Среди экипажей прокатилась волна недовольства, и присутствие “Оксфорда” действовало на них, как красная тряпка на быка. Это была рана, которую к тому же постоянно бередил дю Буа.
На военном совете, который состоялся на борту “Оксфорда” второго
В честь принятия такого важного решения Морган устроил в своей каюте на “Оксфорде” пирушку для капитанов, в то время как члены экипажа веселились на полубаке. Сидя за длинным столом в каюте адмирала, капитаны пьянели не только от вина, но и от предвкушения успеха. В самый разгар пирушки Габриэль, сидевший рядом с Морганом и Джаспером ле Клером, увидел, как дю Буа встал и тихо, не привлекая к себе внимания, пошел к выходу. Он тронул Моргана за рукав.
— Как ты думаешь, почему дю Буа уходит так рано? Обычно он покидает застолье последним и то, если его, мертвецки пьяного, выволокут из-за стола.
Морган тупо посмотрел вслед удаляющемуся французу.
— Зависть гложет, — ответил он, четко выговаривая каждую букву — верный признак того, что адмирал выпил слишком много вина.
— Думаю, мой друг, нам следовало его убить. Он только позорит французов, — вступил в разговор Джаспер. Это было сказано таким серьезным тоном, что Морган и Габриэль, изумленно посмотрев друг на друга, рассмеялись. Пришлось затратить немало усилий, чтобы привести товарища в хорошее расположение духа. В каюте было душно, и только Габриэль собрался предложить друзьям выйти на палубу подышать свежим воздухом, как вдруг корабль содрогнулся от мощного взрыва.
Был ли взрыв порохового погреба случайностью, допущенной по легкомыслию кем-то из пьяных матросов, или, как на трезвую голову рассудили Габриэль и Джаспер, местью дю Буа за взятие французского корабля, никто так и не узнал. Это было ужасное зрелище. Вслед за ослепительной вспышкой в небо взметнулись доски из развороченных взрывом палуб, обломки вдребезги разбитых матч, окровавленные, искалеченные взрывом тела людей. Из двухсот членов экипажа в живых остались десять. Чудом уцелели те капитаны, которые сидели по одну сторону стола с Морганом; все сидящие напротив них погибли.
Потеря “Оксфорда” и гибель почти четверти боеспособного состава сделали поход на Картахену практически невозможным. Морган со своим адмиральским флагом перешел на фрегат “Лилли”, а команда бывшего флагмана, кое-как залатав повреждения, нанесенные взрывом, отправилась на поиски своей собственной добычи. После ухода “Оксфорда” Морган повел оставшиеся корабли вдоль берегов Эспаньолы на восток в поисках более легкой добычи.
Габриэль не любил вспоминать те дни. Все пошло вкривь и вкось. Сильный восточный ветер нарушил их планы, порвав паруса и сломав мачты небольших судов, составляющих основу пиратского флота. Набеги на испанские поселения для пополнения продовольственных запасов тоже не приносили особых результатов — испанцы были начеку, как никогда; несколько раз пираты возвращались ни с чем, преследуемые вооруженными отрядами добровольцев, охраняющих остров.