Испить чашу
Шрифт:
Ныне в день Победы мне стало плохо. Забылся. Очнулся от грохота и огненных всплесков вечернего салюта за окнами московской квартиры. От одиночества ли, или неважного физического состояния, но мне показалось, что полыхает он и отсвечивает как-то люто. Будто дымно-багряная зарница, как пепельно-кровавый край приоткрывшейся преисподней. Уж не души ли это отмучившихся когда-то отца, вдовы его – матери моей, их братьев, сестер и многих, многих миллионов страдальцев, безгласных, беззаветных защитников отечества взвились из земных могильных недр?
И что бы это значило? – Возмущение, что их, убитых, использованных былыми властями до капли, вытолкнули из покойной тьмы, чтобы поэксплуатировать
А может, нет! «Убитые и проклятые» воспряли на час, радуясь, что вспомнили про них. Но почему, почему отблеск салюта у горизонта показался мне чуть ли не ужасным.
Мне вспомнились эти ощущения при чтении рукописи будущей книги профессора социологии Александра Киселева, очень хотевшего узнать перед публикацией мое мнение о ней. Что ж, скажу: книга эта о духовидцах и вождях, способных воздействовать на судьбы людские и судьбы мира, от действия коих ускорялся или, напротив, поворачивал вспять бег времени. Человеку зрелого или даже преклонного возраста она даст восхитительную возможность окунуться в близкие уму и сердцу времена, сверить личное отношение к неординарным людям, которым был современником или почти был, с оценкой, что дается им ныне.
Тот же, кто тяготеет к научному изысканию, найдет в тщательно отобранных и исследуемых материалах произведения все, что необходимо истинному ученому, дабы наилучшим образом поставить свои труды на прочный добротный фундамент.
Возникла у меня такая уверенность: если работа окажется в руках недостаточно образованного, но достаточно оболваненного циничными, бесовско-компьютерными манипуляциями молодого человека, то и ему она сможет принести пользу. Понятно, по прочтении киселевского труда. И, глядишь, отрекающийся от всего святого, современный манкурт задумается вдруг: «А ведь, и впрямь, не хлебом единым живы люди на земле». А «камни прошлого», пожалуй, верно, есть не что иное, как и «ступени в будущее». Все дело лишь в том, как и кем они будут поставлены, чтобы не превратиться из ступеней вверх, в гладкую дорожку под откос.
И уж точно, книга поможет любому, каждому, прочитавшему ее, уяснить смысл наших страданий и побед, что в труде, что в бою: – это наши победы, победы отцов, матерей, дедов и прадедов. И нельзя винить предков в том, что сделали они когда-то что-то не так. Предъявлять людям, жившим в свое время, требования с позиций сегодняшних – выглядит так же странно, как если бы мы упрекнули, например, создателя российского морского флота Петра Великого, что он не создал отечественной авиации. Но обращусь к ощущениям, вызванными предлагаемой книгой, образами Победы «45-го» прошлого века и салютом в честь ее в этом году. В раздираемом всевозможными противоречиями в постсоветском обществе эти события являются величайшим и, пожалуй, единственным объединяющим началом. Это признают все. Вроде бы все. Но есть и такие, что говорят, зачем нам марши «бессмертных полков», военные парады? Хватит нагонять страх и тоску. Больше карнавалов, плясок и песен.
Да плохо ли бы… Только давайте вспомним: 9 мая в 1945 году Парада в Москве на Красной площади не было. Там люди плясали и пели. Но из окон гостиницы «Националь» смотрели на них далеко не веселые господа из союзной Америки, цедившие сквозь зубы холодящие сердце слова: «Они (т. е. мы – авт.) радуются, думая, что все закончилось. А все только начинается».
Атомная бомба начиналась… Нагасаки… Хиросима… План ядерного уничтожения СССР. И об этом напоминает книга профессора Киселева…
Называемый «философом памяти» учитель К. Э. Циолковского,
У Александра Киселева, разумеется, есть свои предпочтения, что естественно, к кому-то и чему-то. Но его книга вовсе не стоеросовая дубина «красной», «махровой» или какой другой пропаганды. Не покушается на простор мыслей она. Но есть в ней, однако, что-то такое существенное, внедряемое в читательское сознание настойчиво и целенаправленно. Это то, что вынесено в заголовок книги: «Уверуй! Все было не зря».
Кстати, по сути дела, это цитата из последнего письма Василия Шукшина в издательство «Молодая гвардия»: «Уверуй, что все было не зря: наши песни, наши сказки, наши неимоверной тяжести победы, наше страдание – не отдавай всего этого за понюх табаку. Мы умели жить. Помни это. Будь человеком».
Память – это любовь. Любовь – значит правда. Не порвем по злобе иль недомыслию «золотой цепочки» – одолеем сурового времени норов.
Да будет наша печаль светла. А салюты, пусть они станут, как и подобает им, отблесками радуги небесной, а не тревожными всполохами преисподней. И:
– Дай нам, Боже, чести помышлять о горнем,И только лишь вторично о земном…* * *Когда на троне скорбных ситуаций«Все брось… Вскрой вены…» – шепчет древний змей,– Дай, Боже, ни на миг не сомневатьсяВ Любви и Справедливости твоей.P.S.: Как совратил Змей Еву и Адама? Перспективой, что они будут всезнающи, всесильны, подобно Богу. И что, конечно, останутся бессмертны.
На что толкает грешного, смертного человека искуситель ныне? «На фоне скорбных ситуаций» (по Вадиму Негатурову) он прельщает его преждевременной гибелью. Шепчет уже не о бессмертии, – о самоубийстве: «Все брось… Вскрой вены…».
Суицид – грех неискупаемый. Нельзя самому решать, как и когда уходить из жизни, не исполнив данного тебе Всевышним предназначения. Как, в принципе, нельзя и родиться без Божьей воли на то. Скажем, путем клонирования. Или методом, которым размножаются облепленные болтающимися лохмотьями «желтого дьявола» престарелые «Алло – Филипы».
Как же много вариантов лжи – у Сатаны. И одна правда – у Бога.
Часть II. Хождение во власть
Пытаясь в очередной раз навести хоть какой-то относительный порядок в старых бумагах, обнаружил растрепанный блокнот. Не удержался, прочел несколько строчек трудно-разбористого собственного письма. Ба! Да это же лихое повествование о мытарствах моего приятеля А. В. Теренина, задумавшего три года назад пробраться во власть. Небольшую. Районную.