Испить до дна
Шрифт:
Но он.повернул обратно и остановился у ее калитки.
А она вышла на крыльцо.
И каждый сказал себе, что будет глупо выглядеть, если демонстративно фыркнет и сделает вид, будто не замечает своего соседа. Тем самым покажет, что ему не все равно...
А ведь им все равно!
Он просто сосед...
Она просто соседка.
Они совершенно посторонние люди, которые некогда были знакомы.
И просто неприлично не кивнуть друг другу при случайной встрече.
Что было, то быльем поросло.
— Не ожидал вас здесь увидеть, — с холодной вежливостью сказал Алексей.
— Я тоже, — сухо отозвалась Алена.
И у каждого из них внутри возник мучительный вопрос, требовавший немедленного ответа. А как он без меня? А как она?
— Я вижу, ремонт продвигается?
— И ваше строительство...
— Похоже, мы одни во всем поселке...
— Да, кажется...
Повисла неловкая пауза. Глупо было и дальше переговариваться через весь двор...
Они посмотрели друг на друга и сказали одновременно:
— Может, пригласите зайти?
— Может, зайдете?
«Я спокойна, абсолютно спокойна. Мне он совершенно безразличен...» — повторяла про себя Алена, пока он легким пружинистым шагом приближался к крыльцу.
Вот только сердце замерло и остановилось... И руки суетливо дернулись, быстро заправляя за ухо непослушную прядь...
Почему-то показалось, что он стал выше ростом и шире в плечах... И похудел... Или это от бронзового загара резче очертились скулы?
А он машинально отметил, что она стала еще меньше... и мягче... и беззащитнее... Светленькая, бледная...
И он устыдился и своего загара, и чересчур здорового вида...
Но Алена тут же независимо вскинула голову и с вызовом прищурила глаза — две холодные голубые льдинки. Она повернулась, не дожидаясь, пока он взбежит по ступенькам, прошла через веранду и широко распахнула дверь.
— Прошу вас...
— Благодарю...
Ему в глаза сразу бросился покрытый скатертью стол, домашние пирожки на блюде, остатки жареной курицы и горка немытых тарелок в тазу.
«Одна она! Притворщица! Интересно, для кого старалась? Кого потчевала своими пирожочками?»
— Вижу, у вас были гости? — как можно спокойнее осведомился он.
— У вас тоже, — заметила Алена.
«Кто сидел за ее столом?!»
«Кого он вез в своей машине?!»
— Да... заходили... знакомые... — не вдаваясь в подробности, ответила она.
Слишком жирно будет, если она начнет объяснять, что это всего-навсего остатки обеда кровельщиков... Его-то с длинноногой блондинкой связывают отнюдь не рабочие отношения...
— Конечно, мужчины, — уточнил он.
От его взгляда не укрылся наполовину опустошенный графинчик с водкой.
Рюмка стояла одна... Следовательно... не мужчины, а мужчина...
Это неожиданно привело его в ярость.
— Конечно, — отчеканила Алена. —
Алексей с трудом взял себя в руки и процедил:
— Естественно...
— И вы тоже...
— Вот именно.
«Очень хорошо, что она увидела эту истеричную Танечку... — подумал Алексей. — А то сама развлекается на всю катушку, а я как монах...»
«Еще имеет наглость опять заявлять свои права! — подумала Алена. — А сам притащил сюда эту...»
— Ну что вы стоите, как в гостях? — с напускной бодростью спросила она. — Хотите чаю?
— С пирожками? — ехидно осведомился Алексей.
— Ну не пропадать же им...
— Действительно...
Он взял один пирожок, откусил... Изумительный вкус... И кому же они были предназначены?! Ему-то явно достались объедки с барского стола...
Алена открыла поддувало и поворошила кочергой угли. Жара еще оставалось достаточно, огонь разгорелся с новой силой.
Чайник на новой чугунной конфорке сразу забулькал, выплеснул из носика струйку кипятка, и раскаленный чугун недовольно зашипел.
Внутри у нее тоже все кипело...
Как быстро он все позабыл! Короткая память... И ни слова извинений. Так ничего и не понял! Наоборот... выбросил ее из своей жизни, подыскал другую... А с ней разговаривает, как с чужой...
Она так старалась забыть его... А стоило увидеть, и все вернулось с новой силой...
Вот если бы он сейчас подошел сзади, обнял, повернул к себе, признался, что долго, очень долго мечтал об этой встрече... Что он только и жил надеждой на нее...
Нет, оказывается, это она жила надеждой...
Он сидел за столом и ждал, пока Алена расставит чашки, пока настоится в пузатом чайничке заварка с сухими листьями малины и смородины...
Он думал о том, что сейчас она хозяйничает для него... И так могло бы быть всегда... Но теперь уже не будет...
— Варенье прошлогоднее, — снимая с банки пергаментную бумагу, предупредила Алена. — Этим летом я ничего не заготовила.
— Некогда было, — съязвил Алексей. — Подвернулось более веселое времяпрепровождение...
— Угу, я гуляла на всю катушку, — подтвердила Алена. — Аж дым коромыслом.
— Могу себе представить, — помрачнел он.
Что он может себе представить, идиот?! То, как она ночи напролет корпела над своими «фенечками»?! То, что от тяжелого пробойника на ладонях образовались жесткие мозоли?!
А он представляет себе, как унизительно стоять в Измайлове, словно торговка? Да еще под пронизывающим ветром и дождем... И между прочим, в курточке, а не в шикарной норковой накидке...
Это не на экваториальном солнышке расслабляться...
Стараясь не смотреть на него, Алена разлила по чашкам чай и молча отхлебнула глоток.