Исполин последних дней

Картер Лин Спрэг

Внезапно в комнату вошла высокая девушка, облаченная в воинский костюм из его сна — кожаную юбку из полосок, скрепленных железными заклепками, развевающуюся вокруг стройных бедер. В руках она держала сосуд с водой и сухую губку. Увидев его сидящим, она невольно выплеснула воду на пол, устланный чистым сухим тростником.

— Ой! Вы в порядке? Ложитесь — вы должны отдыхать, закричала она.

Воин лишь сдержанно засмеялся.

— Ты — Арзила, девушка с которой я разговаривал на корабле… Но почему ты здесь? Я думал, настоятель держит тебя под стражей. Где мы находимся? Тут есть что-нибудь съедобное? Я умираю от голода.

Она

поставила сосуд с водой на низенький табурет и толкнула воина обратно на постель.

— Я принесу еду, а вы лежите. Зелобион сказал, что вы должны отдыхать. Время отвечать на вопросы придет позже.

Ганелон со вздохом лег в постель, когда девушка выбежала чтобы позвать кого-нибудь и принести еду. Несмотря на сонливость, он снова ощущал себя единым целым. Его данное Богами тело обладало изумительной способностью к восстановлению и обладало таким резервом силы и выносливости, которые простому смертному и не снились. Да, нахмурился он, осталось еще много вопросов…

Позднее, после того как Ганелон уничтожил два толстых бифштекса и опустошил кувшин крепкого красного вина, девушка-воин поведала ему, как они добирались до Пиомы, после того как старый маг использовал Вокабулу Сокровенного Смысла против Святейшего Хоприга.

Маг и Арзила сплели из трав толстые веревки и сделали из них подобие грубых канатов, чтобы волочь его бесчувственное тело. Завернув исполина в толстые одеяла, они полутащили, полунесли его весь путь до Торгового Города, где обнаружили, что снять комнаты в гостинице не представляет труда. Девушка ухаживала за Ганелоном, пока он метался лихорадочном бреду, а Зелобион тем временем обошел половину городских магазинов, торгующих травами, в поисках лекарства, побеждающего убийственный эффект пентаконтема или, как его еще называют, «спящей смерти».

Какое счастье, что Зелобион прихватил в дорогу хорошую сумму денег из сундуков Карчоя, — проворчал Ганелон, когда девушка закончила свой рассказ. Гигант откинулся на подушки, допивая последние капли вина и чувствуя, как вновь крепнут мускулы и, как возвращается к рукам и ногам утраченная сила. Его метаболизм был организован Богами Времен таким образом, чтобы с огромной скоростью вытягивать из съеденного протеина невероятную энергию.

Реакция девушки на случайную реплику была непонятной. Она опустила голову, прикрыв глаза длинными ресницами.

— А где Зелобион сейчас? — спросил Среброкудрый.

Девушка не ответила, только молча покачала головой. Ганелон почувствовал, как в нем зарождается тревога.

— Отвечай!

Арзила подняла залитое слезами лицо и наткнулась на его свирепый вопрошающий взгляд. Слезы рекой лились из ее огромных зеленых глаз, она в отчаянии кусала губы.

— Я, яс… собиралась держать это от тебя втайне, пока ты совсем не поправишься, н… но я не могу! Я так несчастна.

В следующее мгновение девушка гневно потрясла головой и вытерла глаза маленьким платочком.

— Торговцы Пиомы не принимают чужеземные монеты, пробормотала она тихим голосом. — Это старая пиомазианская традиция.

— Ну и что? Чем же они пользуются вместо монет?

Она достала из мешочка, висящего на поясе, и показала ему несколько толстых квадратиков из материала, похоже на блестящий фарфор. Квадратики с обеих сторон были испещрены какими-то древними символами.

— Так что? Зелобион обменял свои деньги на это? Тогда я не понимаю, в чем проблема!

— Да нет же! Они в принципе

не принимают ничьи деньги. Никакие деньги не имеют ценности в этих землях, — с горечью продолжала девушка. — Эти люди — приятный, гостеприимный народ. Толстенькие и приземистые, со смуглой кожей крючковатыми носами и пышными надушенными черными бородами, завитыми тугими локонами. Они готовы продать тебе все на свете, включая собственных жен и детей, но ты обязан заплатить. За все. Мы не могли купить даже чашку воды из городского фонтана!

— Тогда как же ты достала эти жетончики? Что ты продала? — требовательно спросил он, в глубине души уже зная ужасную правду, но боясь услышать ответ.

— Зелобион продал себя в рабство! — тихо ответила она.

Он так ударил кулаком по столу, что подпрыгнула вся глиняная посуда.

— Великие Боги Времен! — закричал он. — Пока я тут лежу беспомощный…

— Т… ты еще не слышал самого худшего…

Его глаза бешено засверкали.

— Ну? — пророкотал исполин.

— Го… горожане не используют магию. По правде говоря, они испытывают перед ней дикий страх. Они торговцы до мозга костей и не понимают ни религии, ни милосердия. По этому тощему старому чужеземцу подходит только один вид службы — смерть на арене во время ежегодных игр. И единственный вид спорта, который радует этих толстых свиней, наблюдать, как дикие твари убивают беспомощных людей.

Ганелону показалось, что гигантская рука сжала и раздавила его сердце. Его лицо потемнело от неистовой ярости. Рот приоткрылся, и звериный рык наполнил комнату. Исполин так резко вскочил на ноги, что стул отлетел и упал. Высокая девушка уже была рядом, удерживая его сильной рукой и умоляя сохранять спокойствие, иначе слабость может вернуться

— Пусть дьяволы ада заберут мою слабость! Когда состоятся эти Игры?

— Как раз сейчас они начинаются! — закричала она.

Ганелон Среброкудрый бросился через комнату к невысокому сундуку за своими вещами, разрывая на ходу замотанную вокруг бедер грубую простынь.

— Где находится арена? — прорычал он, прикрепляя ятаган и надевая малиновый килт. Она показала в направлении открытого круглого окна, на которое он обратил внимание.

— Тот круглый амфитеатр? А там городские ворота?

Да, Караванные ворота, как их называют, они ведут на просторы Северных равнин.

Исполин был готов к подвигам, хотя и чувствовал еще огромную слабость; кровь отхлынула от лица, колени подгибались. Огромным усилием воли он заставил слабость отступить. И разжигал внутри себя бурную ярость, почувствовал что гнев придает ему недюжинные силы.

— Слушай меня, девушка! Возьми жетоны и купи трех лошадей. Жди меня у ближайшего к городским воротам входа на арену, того, над которым развеваются квадратные красные флаги. Торопись! Если Боги будут милостивы, я поспею вовремя, чтобы спасти старого мага. А теперь беги!

Ганелон с грохотом вылетел из комнаты и бросился бежать по совершенно пустынным улицам города. Был ранний вечер. Отдаленный гул, напоминающий шум прибоя о каменистый берег, доносился с трибун арены. Исполин бежал, его серебряная грива сверкала на жарком пыльном воздухе. Он ненавидел эту раскаленную жару, которая вновь заставляла его чувствовать себя слабым и усталым. Ему сейчас как ни когда были необходимы те волшебные резервы скрытой силы, которыми Боги Времен наградили его. Любой человек на его месте уже потерял бы сознание и упал без сил.