Исполнитель приговора
Шрифт:
Машина долго петляла по городу, пока не оказалась на одной из его окраин. В Завитаевске заметно увеличилось количество патрульных машин. Шах относился к этому спокойно. Со слов Табанжи, русские постоянно усиливают патрулирование в районах скопления иностранных рабочих. Это происходило повсеместно, с одной стороны, чтобы сдержать всплеск проституции, а вместе с ним бытовые драки и убийства, с другой – чтобы не допустить конфликта иностранцев с местным населением.
Спустя полчаса, оказавшись за городом,
Впереди, в свете луны, забелели несколько длинных, похожих на бараки, зданий. Сразу за ними начинался лес.
Бауди, не сбавляя скорости, въехал на территорию, огороженную остатками бетонных плит, и остановился.
Тут же от здания, расположенного справа, отделилась тень. Когда она приблизилась, Джинн понял, что это мужчина, вооруженный автоматом.
Наружу вышел Ризван. Обменявшись с незнакомцем несколькими фразами на чеченском, он махнул Бауди рукой. Тот медленно поехал между развалинами кирпичных сооружений. Ризван шел рядом с машиной.
Через пару сотен метров машина свернула в открытые ворота одного из корпусов и встала. Было темно, но по звукам шагов, ворвавшихся в салон, как только двигатель заглох, Вахид догадался, что к машине спешат сразу несколько человек.
В конце помещения открылась дверь. Освещенный светом электрической лампы, в ней появился силуэт еще одного человека.
На всякий случай Джинн незаметно поправил спрятанный за пояс пистолет, который забрал у Чемтиева.
Шах и водитель выбрались наружу. Кто-то открыл багажник.
– Вытащите этого шайтана, – раздался голос Шаха.
Послышалась возня. Машину качнуло. Не зная, как поступить, Джинн тоже выбрался из машины. Постепенно глаза привыкли к темноте, и он разглядел несколько человек, снующих вокруг лежащего на земле летчика. Все говорили на чеченском.
– Почему он связанный, брат? – спросил кто-то заспанным голосом.
– Он трус, – лаконично ответил Шах. – Отведите его в цех.
Вахид втянул носом воздух. Пахло перегнившим сеном и навозом. Скоре всего здесь когда-то был животноводческий комплекс. Таких, брошенных в девяностые, по России было не счесть.
Умида подхватили под руки и поволокли в конец здания. Вахиду ничего не оставалось, как пойти следом.
За перегородкой из кирпича располагалось большое помещение, залитое ярким электрическим светом. По отпечаткам вмонтированных в бетон пола металлических креплений и платформ было понятно, что когда-то в этом помещении была котельная и, возможно, насосная станция.
Сейчас вдоль одной из стен стояло несколько новеньких станков самого разного назначения. Рядом несколько металлических
Пятеро средних лет мужчин в замызганной одежде встали вокруг брошенного на пол Умида. Трое были вооружены автоматами.
Шах присел на корточки и, брезгливо сощурившись, схватил летчика за волосы.
– Посмотри на этих людей! – заворачивая голову несчастного с такой силой, что у того из глаз брызнули слезы, процедил он сквозь зубы. – Они работают по двадцать часов в сутки, не разгибая спины, рискуя в любой момент погибнуть в этой конюшне. У большинства из них тоже семьи и дети. Среди них нет ни одного человека, кто бы не потерял в войне с неверными кого-то из родных. И ты хотел предать их?!
Он с силой ударил свободной рукой Умида по лицу.
– Неправда! – Умид, морщась от боли, на секунду зажмурился. – Я всего лишь хотел уйти. Просто мне необходимы были гарантии безопасности… Я уже немолод для подобной работы.
– Значит, ты дезертир?! – воскликнул Шах и обвел взглядом стоящих вокруг него чеченцев. – Знаешь, я не буду тебя убивать. Даже пальцем не трону. Ты все равно полетишь туда, куда тебе будет сказано. Либо за штурвалом самолета, либо заваренный в бочку вместе с тротилом.
Неожиданно Умид встретился взглядом с Вахидом. Лицо исказила ненависть:
– Будь ты проклят! – Он скрипнул зубами. – Лучше спроси у этого стукача, откуда он знает мое настоящее имя!
Все чеченцы развернулись в сторону Джинна.
– Ты сам мне представился в поезде этим именем. Потом попросил называть Доку. У меня хорошая память. Когда мы остались наедине, я просто забыл об уговоре.
– Кто этот человек? – спросил Шаха по виду самый старший из всех присутствующих мужчина.
– Он приехал из Москвы, спасаясь от мести неверных, а здесь на деле доказал, что предан идеям шариата, – выпрямляясь, с пафосом проговорил Шах. – Его зовут Дукваха Калоев. Раз уж он здесь и волею случая узнал, чем мы тут занимаемся, пусть работает с вами.
– А что он умеет? – ехидно улыбнулся невысокого роста мужчина.
– Многое, – пожал плечами Вахид.
– Красть детей, а потом требовать за них выкуп, или собирать дань на рынках?
– Это тоже, – согласился с ним Джинн, не поведя бровью.
– В Москву ты уехал от войны?
– Нет, – Вахид глядел прямо в глаза продолжающему сыпать вопросами мужчине. – Два года назад был ранен, – в подтверждение своих слов он развернулся боком, собираясь показать шрам от ранения, на самом деле полученного при освобождении заложника.
– Не стоит, – поднял руку Шах. – Мы привыкли верить на слово.
– Мне помогли переправиться в Прибалтику, где я лечился несколько месяцев. Потом два года зарабатывал деньги, большую часть из которых мой хозяин отправлял на войну с неверными.