Исполнитель.
Шрифт:
– Я тебя! Я пела, играла! Я – вся!.. – гитара завыла и села на пол. Подол сарафана задрался до пупа. – Ты-ы-ы-ы...
– Ты чего? – опасливо спросил Каша. Он даже обидеться забыл.
– У-у-у-у... Ка-аша... мя-амля... – Тиррей оскалилась, вцепившись пальцами в волосы и ритмично раскачиваясь, - у-у...
– Тирь!.. – вскрикнул Киляев, перепугавшись уже не на шутку.
И – только струны зазвенели нестройно и глухо: Тиррей, мгновенно обернувшись вещью, упала на пол.
Гремел телефонный звонок.
Сердце
«Прекращай ты это дело, Каша, - скажет мама с сочувствием. – Ведь сам же мучаешься. Найди нормальную работу, девочку найди, я ведь внуков хочу увидеть».
– Алло, - покорно сказал Аркаша в трубку.
– Здравствуйте, Аркадий Витальевич, - ответила трубка мягким мужским голосом. Киляев испытал неуместное облегчение от того, что звонит все-таки не мама. – Меня зовут Андрей Андреевич, вы меня не знаете. Я был на прослушивании в «Сказке сказок». У меня к вам предложение.
«Менеджер, - подумал Киляев. – Или администратор».
– А вам Борису надо позвонить, - сказал он, - знаете, Оленеву. Мы с ним работаем.
– Нет, - так же мягко ответил Андрей Андреевич. Он говорил неторопливо, что называется - «с чувством, с толком, с расстановкой». Слушать его было даже приятно. – У меня предложение лично к вам. Но это не телефонный разговор. Вы смогли бы приехать сегодня?
– Да, конечно, - на автомате проговорил Каша и только потом подумал: «А зачем это я куда-то поеду? Что я там забыл?..» - но Андрей Андреевич уже диктовал адрес, и руки Киляева забегали по тумбочке в поисках бумаги и ручки.
«Предложение, - думал он, второпях записывая: метро, улица, номер офиса в большом здании, этаж, свернуть направо, Самыгин А.А. – По музыкальной части. Поп-звезде какой-нибудь аккомпанировать предложат, на сцене маячить с Чиреем? Да кому этот Чирей нужен... станет она с фонограммой связываться... опять дурить начнет... ну что за напасть такая на мою голову».
– Я вас жду, - веско сказал Самыгин и отключился.
Аркаша постоял немного, глядя на телефон с укоризной. Ехать, откровенно говоря, не хотелось. И зачем он пообещал? «А! – подумал он и махнул рукой. – Все равно уже не позанимаюсь сегодня... и завтра тоже. Съезжу, развеюсь».
Офис Самыгина находился в самом центре – две маленькие комнатки в большом офисном здании, на пятом этаже. Сам Андрей Андреевич оказался именно таким, каким Каша его себе представлял по голосу. Лощеный, чисто выбритый мужчина с седыми висками благожелательно улыбнулся и пригласил Кашу садиться.
– Вы по вопросу ангажемента? –
– Нет, - ответил Самыгин и подал ему визитку. – Я дилер. Занимаюсь живыми инструментами.
Аркаша автоматическим движением спрятал ненужную визитку в карман. «Зазря мотался», - пришло ему в голову, хотя он с самого начала знал, что мотается зазря. Пора была прощаться.
– Понимаете, - со вздохом объяснил он, - Тиррей невозможно продать. Я ее...
– Вы ее нашли, - кивнул дилер. – Я знаю. По возможности я отслеживаю судьбы всех инструментов. Я и не предлагаю вам ее продавать.
– А... что? – недоуменно начал Каша.
И похолодел.
Ох, не к добру он сюда поехал... как же он раньше не подумал! Кто он такой, этот Самыгин?.. что, если?..
– Я ее не отдам и не подарю, - будь Каша посолидней сложением, он бы набычился, а так только насупился. – А отнять ее...
– Отнять ее нельзя. Аркадий, ну за кого вы меня принимаете. Я профессионал. Вы вот только слышали о мертвых инструментах, а я их видел.
Это прозвучало так жутко, что Каша невольно вжался в спинку кресла. Андрей Андреевич помолчал, играя золотистой ручкой. Со стуком положил ручку на стол. Каша смотрел на его руки как завороженный. Руки у Андрея Андреевича были будто бы еще два дилера, такие же лощеные и уверенные, как их обладатель.
– Не волнуйтесь, Аркадий, - сказал Самыгин. – Я не предложил бы ничего плохого. Давайте все же перейдем к делу. Сам я не музыкант, но неплохо разбираюсь в предмете. Я был на прослушивании. Ваша гитара – превосходный инструмент... Вам никогда не приходило в голову, что вы с ней несовместимы?
– Это как?
– Как люди.
Киляев сморгнул. Холодок снова побежал по спине. Злая-злая Тиррей встала перед глазами как живая: была бы под рукой тарелка, она бы в Кашу ее швырнула. «Почему ты совсем ничего?!»
– Ну... – пролепетал Киляев. – Ну... что же тут сделаешь. Я ведь ее нашел. Я и не думал никогда...
Самыгин улыбнулся.
– Безвыходных положений, как известно, нет, - сказал он. – Взгляните-ка.
Он встал из-за стола и ушел в соседнюю комнату. Аркаша глуповато таращился ему вслед. Вернулся Самыгин, бережно держа за гриф стройную черную акустическую гитару с золотым узором вокруг розетки.
– Альта Маргарита. Попробуйте, - с этими словами дилер положил гитару в руки Каше и вернулся в свое кресло, - возьмите пару аккордов.
Альта Маргарита была заметно меньше Тиррей в ее акустической форме, меньше и легче. Гриф у нее был уже. Аркашины пальцы легли на него как на родной. Золотой узор на верхней деке тускло мерцал. Аркаша рассеянно погладил Альту по животу и смутился.
– Попробуйте, - повторил дилер, улыбаясь. Он облокотился о стол и соединил пальцы в замок. Аркаша озадаченно поднял глаза.
– Зачем? Что вы хотите сказать?
– Вы сначала попробуйте. Потом мы все обговорим.
Во рту пересохло. Аркаша закусил губу.