Исполнитель
Шрифт:
Взглянув на диван, заметила его. В руке свисающей на пол, лежал пульт от телевизора. Бутылки из под пива беспорядочно развалились по полу, проливая остатки на и без того грязный ковёр. Рот мужчины был слегка приоткрыт, позволяя мне слышать посапывания. Тёмные волосы с проседью не расчесаны, одежда испачкана и помята.
Я не могла поверить, что этот мужчина был моим отцом.
Почему мама выбрала именно его? Неужели не было другого варианта?
Пройдя до холодильника, открыла дверцу и достала бутылку воды. Больше в нём ничего не было, как
Родриго выплачивал мне несколько процентов после каждого боя, но я откладывала эти деньги для лучшего времени и не собиралась на них заполнять холодильник для человека, который не мог устроиться на работу, чтобы оплатить долги, вместо того, чтобы продавать свою дочь.
Я открыла бутылку и сделала небольшой глоток холодной воды, но удовольствие длилось недолго, потому что раздавшиеся позади меня шорохи, подсказывали мне, что отец начинал просыпаться, а это означало, что мне нужно было скорее убираться отсюда. Я закрыла крышу и повернулась, чтобы умчаться с кухни, но он уже поджидал меня.
– Куда торопишься? – спросил мужчина, усаживаясь на диване.
Я на секунду закрыла глаза. Чёрт.
Последнее, что мне сейчас хотелось, это вести утренний диалог с отцом, поэтому решив проигнорировать его, я скользнула мимо него.
Но у меня ничего не вышло. Мозолистая рука схватила меня за локоть и дёрнула назад. Я споткнулась об одну из бутылку и наступила на битое стекло. Мою ногу пронзила жгучая боль.
– Чёрт, – прошипела я.
– Нужно отвечать, когда с тобой разговаривает отец, – прорычал мужчина.
От него исходил запах пота и алкоголя. Мне захотелось отойти подальше.
Я приподняла пораненную ногу и злостно посмотрела на него.
– Собираюсь отрабатывать твои долги, – выплюнула я.
Отец поднялся с дивана, прихватив бутылку недопитого пива, и хлебнул из неё остатки.
– Мы семья, Кая. Мои долги – твои долги, – проговорил он, направляясь к холодильнику.
Мне хотелось взять одну из бутылок и разбить об его бесполезную голову.
Почему он не мог быть хорошим отцом? Заботиться и защищать меня? Вместо всего этого он только находит новые неприятности, за которые приходиться расплачиваться мне!
Я уже собиралась уходить, когда его вопрос остановил меня:
– И с каких это пор ты прячешь от меня деньги?
– Что? – мой пульс участился.
– Я рылся в вещах и нашел целую коробку забитую деньгами. Если у тебя есть деньги, почему эта штука до сих пор пуста? – отец кивнул в сторону холодильника. – Откуда они у тебя? Трахаешься с кем-то за двадцатку? – он раздражённо покачал головой. – Стала такой же, как и твоя мать.
Боже, нет.
Мои накопления.
Комната закрывалась только с внутренней стороны. И когда я уходила, он мог свободно перемещаться по всей квартире. Но я не думала, что он когда-то заглядывал в мою комнату. Вещи всегда лежали на своих местах,
Что ему там вообще понадобилось?
Но мои мысли не долго задержались на этой теме, потому что было кое-что, что всегда волновало меня в разы сильнее.
Мама.
Она не была такой. Почему он решил, что может оскорблять её? В отличие от него, она была хорошим родителем. Да, нам приходилось нелегко, особенно в годы, когда мы бежали, но мы всегда были вместе. Она старалась сделать всё, чтобы мне не угрожала опасность. Сейчас за меня некому было заступиться. Мне безумно её не хватало.
– Не смей так о ней говорить! – рявкнула на него я, получив в ответ удивлённый взгляд. – И куда ты дел мои деньги? – закипая от злости, спросила я.
– Поставил на свою дочь. Ты же бьешься сегодня. Так что не подведи меня, девочка, – усмехнулся отец, прислонившись губами к горлышку от бутылки.
Я запустила руку в волосы и сжала до боли.
Не может быть. Я потеряла их.
Столько времени мне удавалось сохранять эти деньги, а теперь вместо них была пустота, потому что даже если мне удастся победить, он ничего мне не вернёт.
***
Я сбежала в «FIGHT» и тренировалась там до позднего вечера, выплёскивая злость на грушу.
Сейчас, стоя в маленьком тёмном коридоре, я была полностью готова: короткие черные шорты и спортивный топ сидели, как вторая кожа, черно-белые боксерские перчатки туго затянуты на руках, волосы заплетены в две длинные косы и капа на зубах.
Сразу после того, как узнала, что отец украл мои деньги, я побежала проверять правдивость его слов и нашла полностью опустошённую коробку. Он не оставил ни цента.
Я бы проиграла этот бой только ради того, чтобы он потерял всё, что поставил, но я не могла. Не сегодня.
Стоя за дверью и ожидая, когда ведущий назовёт моё имя, чтобы я могла выйти в зал наполненный мужчинами, я мысленно подготавливала себя, что либо выигрываю, либо не выхожу отсюда живой.
Женщин здесь почти никогда не было, за исключением тех, что дрались и работали, и то даже их можно было пересчитать по пальцам.
Долго здесь никто не задерживался. Кроме меня, конечно. Некоторые приходили к Родриго по собственной воле, а кто-то, как я отрабатывал долги, но все рано или поздно уходили.
– Выходи, – сказал мужчина, стоявший рядом со мной.
Это был один из вышибал, с которым я столкнулась в кабинете Родриго днём ранее. Он открыл дверь и подтолкнул меня, будто бы я не знала, как пользоваться ногами.
Двери открылись и я вышла, столкнувшись с кучей озабоченных глаз. Яркие прожектора освещали ринг, а остальная территория крылась во мраке, но я чувствовала взгляд каждого, кто глазел на меня.
Моя одежда была подобрана так, чтобы мужчинам было интересно смотреть не только на то, как умело я обращалась своими кулаками, но и на моё тело. И, конечно, её выбирала не я.