Исполнитель
Шрифт:
— Как твоё имя, матушка? — спросил Первей севшим голосом.
— Анной меня зовут, — чуть поклонилась женщина. — Я кого-то напомнила вам, пресветлый пан рыцарь?
— Да… — Первей внезапно решился. — Я беру твой товар, почтенная. Весь.
Он высыпал перед женщиной всё оставшееся серебро из кошелька. Он дал бы ей и золота, но это было бы уже чересчур явно.
— Спасибо, светлый пан, — губы женщины задрожали. — Вы не пожалеете. Вот этот плащ мой старший, Иванко, носил всего раза два. А эту поддёвку мой младшенький так и не успел надеть…
«Уходи быстро!!» —
Стараясь не выдавать себя паническими движениями, Первей загрузил в дорожные мешки приобретённое и направил коня к воротам. Ну, помолясь…
— Дорогу королевскому гонцу!!!
Рыцарь уже давно осознал, что в подобных делах каждая секунда дороже тугого кошеля с золотом. Судите сами — услыхав такой крик, стражники на воротах затратят на размышления секунды три-четыре. А то и пять, поскольку городская стража обычно не отличается излишней резвостью ума. За пять же секунд добрый конь, летящий во весь опор, одолеет добрую сотню шагов — цена жизни…
Решётка всё же начала опускаться, и Первей проскочил под острыми зубьями, припав к шее коня.
«Направо!!»
Но рыцарь и так уже направил верного Гнедка вдоль стены. Всё правильно. По случаю мирного времени стрелков на стенах нет, арбалетчики же, сидящие в надвратной башне, следят за дорогой. Для того, чтобы перебежать к угловой бойнице, пристроить тяжёлый крепостной арбалет и прицелиться, нужно время…
«Налево!!»
Повинуясь седоку, конь прянул в сторону, и железная стрела свистнула мимо. Теперь Первей наискосок удалялся от крепости. Второй выстрел, это ерунда, уже слишком далеко… Знаем, каковы они стрелки, эти зажравшиеся стражники…
Второй болт свистнул над самым ухом, опровергая рассуждения рыцаря насчёт никчемности местных стрелков. Он ещё сильнее пригнулся и в первый раз пришпорил коня. Сейчас третий болт…
«Всё уже, всё, не гони так. Далеко, не достать. И для ухода от погони твоему Гнедку потребуются сейчас все силы. Вот, они уже поднимают решётку!»
Небо сегодня напоминало мокрую дерюгу, низко висящую над головой, с неопрятными лохмотьями облаков. Голые деревья в отчаянии тянули кривые руки-ветви к этому холодному небу, будто в немой мольбе, и только тёмные ели стояли сумрачно-безразлично, будто вдовы в траурных нарядах, давно и прочно утратившие всякую надежду. Первей зябко передёрнул плечами — до того безрадостным и унылым был пейзаж. Скорей бы уж снег лёг, право слово…
«Этого ещё не хватало. Нет, мой милый, до того, как ляжет снег, тебе нужно обязательно покинуть пределы Объединённого королевства»
«Так я разве против? Скажи это им»
Ответа не последовало. Действительно, нет смысла обсуждать риторические вопросы. После событий в Луческе не могло быть и речи о пути через Волынь. Пришлось забрать к северу, где густые чащобы давали возможность уходить от нескромных людей. Однако этот маршрут имел свой минус. Река Припять достаточно широка, и Пинские болота, да притом осенью — та ещё радость…
Им всё-таки повезло — не только уйти
«Внимание, навстречу тебе едет дозор. Сверни направо, вон на ту тропку»
Повинуясь легкому движению поводьев, Гнедко свернул с лесной дорожки на совсем уже малозаметную тропку, с негромким топотом порысил по ней.
«Хорошо, достаточно. Видишь вон те ели? Сверни туда и спрячься между ними»
Группа раскидистых елей стояла очень удобно — в стороне от тропки, и так, что можно спрятать всадника.
«Сделано»
«Стоим, ждём»
Под еловыми ветвями было совсем уже сумрачно — почти как ночью. Сверху посыпался мелкий, реденький осенний дождик. Гнедко негодующе фыркнул, но Первей тут же зажал ему морду рукой — звуки далеко разносятся по стылому осеннему лесу…
«Ну что там?»
«Остановились на перекрестье, совещаются… Они разделились! И трое едут к тебе»
Послышался приглушённый топот копыт по мягкой лесной почве, и на тропинке появились трое всадников, одетых в полный доспех — кирасы, шлемы, даже стальные поножи не забыли… Все трое держали наготове тяжёлые немецкие арбалеты с заряженными болтами. Один из них скользнул взглядом по группе елей, меж которыми притаились Исполнитель и его верный конь, и троица проследовала мимо.
Рыцарь судорожно вздохнул, отпуская морду Гнедка. Пронесло…
«Ну что, едем дальше?»
«Едем»
И снова мягко топочут копыта по влажной осенней земле, усыпанной прелыми листьями, плывут мимо стволы деревьев…
«Ещё патруль. Сворачивай налево, в лес. Видишь поваленные деревья? Спрячься за этим буреломом»
«Разве что лёжа»
«Вот именно, лёжа. Да скорее!»
На этот раз Гнедко даже не фыркал, по велению хозяина укладываясь на холодную землю, будто осознал нешуточную угрозу. Золото, а не конь.
Этот дозор был многочисленнее и шумнее предыдущего — разномастно одетые всадники переговаривались на ходу. Только у одного был самострел явно русской работы, ещё у двоих короткие татарские луки, остальные были вооружены кто чем. Беглые взгляды в сторону завала, и процессия скрылась в лесу.
«Это ещё кто такие?»
«Местная шляхта и просто сброд. Награда, обещанная за твою голову, достаточно велика — отчего не поохотиться?»
«Сколько же народу занято сей охотой?»
«Здесь — не так уж много. Но что-то меня беспокоит… Всё, хватит лежать, едем дальше»
Первей уже выехал обратно на тропу, когда Голос раздался вновь.
«Вот. Вот оно. Я дура, надо было подумать сразу… Оглянись»
Первей обернулся в седле и похолодел. Среди палой листвы явственно выделялись чёрные отметины, взрытые копытами. Следы вели к завалу и обратно, и для того, чтобы понять суть дела, не нужно было быть великим следопытом.
«Один раз пронесло, слава Всевышнему»
«Всё, дальше ты не поедешь. Надо искать ельник и схорониться там до темноты. Благо уже недолго»