Исполнитель
Шрифт:
Занимаясь коммерцией и бизнесом, как говорил Эдик, хотя к бизнесу имели косвенное отношение, мы не забывали и про наши основные дела.
Как-то Эдик сказал мне:
– Ты собираешься за Виктора рассчитаться?
Я удивленно посмотрел на него:
– Почему я? Тут должны старшие решать.
– Конечно, – сказал Эдик, – но он же твой кент был. Тем более вы сейчас вроде как родственники стали... В принципе я понимаю тебя, но тут у братвы разговоры пошли конкретно по твоей личности...
Я прекрасно знал, что инициатором этих разговоров был не кто иной,
– Знаешь, Ромка, нам с тобой все же нужно разобраться с этими «чехами» за смерть Витьки. А то Рыба нас с тобой доконает. Он постоянно говорит, что мы отомстить не можем. Поэтому вот что – бери с собой ребят понадежнее, сам выбирай, и установи слежку за коммерсом.
– За каким?
– За тем коммерсантом, которого «чехи» опекали. И еще за той гостиницей, где они все время тусуются. Постарайся вычислить тех, кто тебя похитил. Они и Витьку кончили.
Через пару дней мы разделились на две группы. Одна группа ребят следила за коммерсантом, водила его с утра до позднего вечера, записывая и фотографируя все его связи, особенно по кавказскому крылу. Другие ребята, в том числе и я, наблюдали за гостиницей. В один из дней я заметил чеченцев, пленником которых я был. Вскоре их личности были установлены. Мы посадили их на скрытое наблюдение и узнали, где они тусуются, где бывают.
По этому вопросу Эдик консультировался с Сергеем и Аликом и, получив согласие на акцию, взял в напарники меня и поехал искать Михеича. Это был тот самый то ли прапорщик, то ли младший офицер с воинской базы. Он только что вернулся из Чечни. У него мы часто покупали тротил, динамит и другие взрывчатые вещества. А поскольку было принято решение подложить взрывное устройство под машину «чехов», нам нужно было связаться именно с этим человеком.
Исполнителем акции был наш оружейник Вадим. Он мастерил какие-то приборы, таймеры, из жестяных баночек из-под пива сконструировал взрывное устройство с часовым механизмом. Часовой механизм – дешевые пластмассовые китайские часы-будильник, на которых замыкались провода. Одно такое устройство мы испытали в лесу. Мы положили его на пенек, установили нужное время, сами спрятались за деревьями. Ровно через пять минут раздался взрыв. От пенька ничего не осталось.
– Ну что же, прекрасно работает! – сказал Вадим. – Прицепим к бензобаку, а если он заполнен наполовину, то будет очень хороший взрыв. «Чехов» потом ни одна больница не примет!
Вскоре мы стали готовить акцию возмездия. Самым трудным было незаметно пристроить взрывное устройство под машину, поскольку «чехи», наученные горьким опытом, старались свои машины не оставлять без присмотра. Поэтому если около гостиницы парковались несколько тачек, то обязательно один чеченец оставался наблюдать за машинами, и подойти к ним было невозможно.
Нам ничего не оставалось делать, как терпеливо ждать своего часа.
В один из дней мы с Эдиком ехали на машине. Когда мы проезжали мимо того места, где обычно тусовались чеченцы, я увидел,
– Тормозни, – сказал я. Эдик остановил машину. – Вот они! – я достал из бардачка бинокль и стал рассматривать стоящих людей. – Вон те два парня, они меня стерегли!
– Ну что же, – проговорил Эдик, – как тебе, Ромка, слабо прямо сейчас с ними посчитаться?
Я полез за пазуху, доставая «ствол».
– Да что ты! – усмехнулся Эдик. – Пока ты будешь из своей «волыны» стрелять, тебе автоматом ответят. Тут нужно что-то более серьезное. – Из укромного места он достал две гранаты «F-1» и протянул мне. – На, возьми. Выдерни чеку, размахнись. Сначала брось одну, затем другую. Все это – в течение десяти секунд. Потом тут же уезжаем. Сможешь?
Но я уже держал в руках гранаты. Теперь самое важное – кинуть их как можно ближе к чеченцам.
– Послушай, может, поближе подъедешь? – спросил я.
– Давай. Я резко торможу, ты кидаешь. Но у тебя только десять секунд. Иначе, если ты не успеешь, они начнут стрелять.
– Ладно, все будет в порядке! – улыбнулся я.
Теперь мы неслись в сторону чеченцев. Они не обращали на нас внимания, но, когда Эдик резко затормозил, они обернулись. Я видел их лица. Я выскочил из машины, выдернул из гранаты чеку и крикнул:
– За Витю!
И тут же швырнул гранату в их сторону, успев заметить испуганные, окаменевшие лица чеченцев. Вскоре раздался взрыв, тут же в чеченцев полетела и вторая граната. Загорелись автомашины, послышались крики.
Я вскочил в машину. Эдик нажал на газ, и мы помчались прочь...
На следующий день в группировке говорили только обо мне. Теперь я был кем-то вроде героя. Меня зауважали. Но главное – я отомстил за Виктора.
Вечером Вика сказала мне за ужином:
– Послушай, Роман, мне звонили с кладбища, памятник готов...
– Кому памятник? – переспросил я.
– Ты что? Виктору памятник, кому же еще... Может быть, возьмешь на себя эти хлопоты? Мне не хочется появляться перед ребятами. Я потом одна туда съезжу.
– Конечно.
Через пару дней возле памятника Виктору было организовано что-то вроде небольших поминок. Опять собралась вся группировка. Ребята постояли немного у могилы, вспомнили своего товарища и разошлись. Тогда я впервые после всего случившегося увидел Рыбу. Он очень изменился – потускнел, осунулся. Только глаза оставались такими же злыми и так же сверкали ненавистью, когда он смотрел в мою и Эдика сторону.
Как-то после обычного тяжелого дня, который мы провели вместе с Эдиком в разъездах и встречах, я подвез приятеля на его машине домой. Эдик очень уставал и за руль, как правило, не садился. Поэтому его новенький джип, который он недавно купил, вел я. Когда подъехали к подъезду, Эдик посмотрел на меня и сказал:
– Ромка, на стоянку машину сегодня не ставь. Давай-ка поднимись, с сестрой пообщайся, а потом на джипе поезжай домой. Утром, часов в десять, за мной заскочишь. Лады?