Исповедь Камелии

Соболева Лариса Павловна

– Друзей из коллег имел?

– Среди коллег иметь друзей опасно, они сегодня в рот заглядывают, а завтра петиции против тебя подписывают. Но с одним Герман состоял в приятельских отношениях. Его фамилия Сирин, мне он не нравился.

– Чем же?

– Скользкий. Глаза у него всегда виноватые, в лицо почти не смотрит. Как вы будете думать о таком человеке?

Артем записал фамилии друзей, затем достал фотографию первого убитого, протянул Вере Ивановне:

– Посмотрите хорошенько: этот человек вам знаком?

Она

достаточно внимательно рассмотрела фото, чтобы не сомневаться в правдивости ее слов:

– Этого мужчину я никогда не видела.

Дворники разгребали мокрый снег, залеплявший стекло, колеса буксовали, авто слегка заносило на скользкой дороге, а пасмурное небо превратило день в сумерки. В такую погоду клонит в сон, но Артем не подумал, что София такая инертная из-за погоды.

– Прошла эйфория? – спросил он.

– М? – встрепенулась София. – Нет, я думаю.

Не рассказывать же ему об осложнениях с мужем, возникших из-за новой работы – Борька с утра с ней не разговаривал.

– Думать тут нечего, – сказал Артем. – Ты ждала чего-то необычного, а попалось разбойное нападение с целью угона автомобиля и ограбления.

София пару минут изучала его, затем заметила:

– Ты не договариваешь.

– Потому что сомнение есть. Видишь ли, София, как правило, угонщики не идут на убийство, им достаточно заполучить машину, профессионалу сделать это – раз плюнуть. За угон дадут меньший срок, если поймают, что далеко не всегда случается. А убийством органы занимаются вплотную, отсюда – иск большой.

– Себе же и противоречишь, по твоим словам выходит, данный случай не столь уж прост.

– Я просчитываю все варианты, чтоб потом не свалилась на голову неожиданность.

– При Зимовце были те вещи, о которых говорила его жена?

– Телефон и перстень? Нет. Кстати, интересная штука: он преподаватель института, доход, насколько мне известно, имеет небольшой, а колеса приобрел офигенные. И труба крутая – двадцать тысяч не каждый за мобилу отвалит.

– Преподаватели вузов умеют зарабатывать.

– Да? И как же?

– Подготовка в институт, за уши тянут нерадивых студентов, то есть репетиторством занимаются, ну и взятки берут. Раньше спрашивали: «На сколько сдал экзамен», а сейчас: «За сколько сдал». Студенты во время сессии платят за каждый экзамен лично преподавателю, если не хотят учить предмет. А бывает и так: учи или не учи – все равно плати. Я знаю по детям знакомых. Куда мы едем?

– В цитадель знаний и взяток – в институт. Чувствую, и первый труп был на колесах в момент убийства.

– А куда преступники машины дели? Это же прямые улики, на что они рассчитывают?

– С этим делом проблем нет. Перекрасил, номера на деталях перебил, если это крутая тачка, а потом ее долой из города.

– Значит, машина Зимовца еще в городе.

–

Думаю, пока да, но где ее искать? Некоторые автолюбители делают в потайном месте метку, чтоб легче было найти автомобиль в случае угона. Но и такие меры редко помогают, потому что на выездах из города машины тщательно не осматривают. Зимовец меток не ставил, ты же слышала. Бизнесом в свободное от работы время не занимался, врагов как таковых не имел. Я надеялся, что его жена узнает первый труп...

– Ты думал, они связаны?

– Надеялся. Убиты-то они одним способом, но жена всех дел и знакомых мужа может не знать. Найти бы концы первого трупа, авось, прояснилась бы ситуация.

В институте информации получили мизер: банкет продолжался до часу, Зимовец ушел раньше на час, ушел скромно, по-английски. К сожалению, Сирин находится в командировке, приедет через пару дней. Осталось ждать. Идя к машине, Артем недоумевал:

– Не по дороге же он подобрал убийц! Кто станет подвозить ночью голосующих? Зимовец не кретин, как никак, а доцент.

– Он же выпил, – сказала София. – Под хмельком притупляются инстинкты, человек себе кажется неуязвимым.

Артем открыл дверцу. Когда София уселась, он захлопнул дверь и обошел нос авто. Нехарактерное поведение для современного мужчины, отметила про себя София, даже Борька, претендующий на цивильность, не открывает жене дверцу.

Два дня прошли незаметно и в суете. Впрочем, когда загружаешь себя, то, как ни странно, времени хватает абсолютно на все. Софии нравилось находиться при деле, к тому же у нее был свой маленький кабинет с компьютером и телефоном. Ощущение значимости не проходило. На третий день, когда она собиралась отправиться с Артемом в институт к Сирину, позвонили из оперативной части:

– София, тут, кажется, к тебе гражданин ломится.

– Ко мне? – удивилась она. Кто к ней может ломиться, она же всего ничего здесь работает. – А по какому поводу?

– Долдонит про рекламу по телику.

– Ну, ладно, я сейчас подойду.

Ух, как стало интересно, что за гражданин к ней пожаловал. София просто бежала к нему. Естественно, сразу догадалась, что пожилой мужчина в сером полупальто пятидесятых годов прошлого века и есть тот, кто добивался с ней встречи. Она подошла ближе:

– Вы ко мне?

– Может, к тебе, – пожал он плечами. Лицо неухоженное, волосы седые и взлохмаченные, на скулах щетина, в общем, доверия не внушал. – Я из-за рекламы.

– Простите, какой рекламы?

– Ну, что по телику крутят. Сказали адрес, я пришел.

– А что в той рекламе было? – не понимала София.

– Ну, как же, – вытаращился он. – Витька там был.

– Какой Витька?

– Так это... вы ж его нашли. В рекламе так и сказали: «Найден труп мужчины, всех, кто знает...»