Исповедь королевы
Шрифт:
«Сир, я надеялся в результате очной ставки получить доказательства, которые бы убедили Ваше величество в том, что меня сделали игрушкой в этом мошенничестве и что я не хотел бы никаких судей, кроме вашей справедливости и доброты. Получив отказ в проведении очной ставки и лишенный этой надежды, я принимаю с самой большой благодарностью разрешение, которое Ваше величество предоставляет мне для подтверждения моей невиновности юридическим путем, и прошу Ваше величество отдать необходимые распоряжения, чтобы мое дело было направлено на рассмотрение в парламент Парижа.
Тем не менее, если бы я мог надеяться, что проведенное расследование, результаты которого мне неизвестны, могло бы убедить Ваше
Кардинал де Роган
Де Роган, принц де Монбазон
Принц де Роган, архиепископ Кембрейский
Принц Субиз».
Когда мой муж прочитал это письмо, он встревожился. Его также поразило изменение поведения Рогана. Заключение в Бастилию превратило этого до смерти перепуганного человека в высокомерного и заносчивого.
Я смогла заметить сомнения в глазах короля. Он сказал мне:
— Если бы я признал, что кардинал лишь введен в заблуждение в этом мошенничестве, то он не пожелал бы, чтобы его судил парламент.
Я громко рассмеялась.
— Я смею утверждать, что не в этом дело. Он скорее полагается на твою снисходительность, чем на юридический приговор, когда будет доказано, что он виновен.
— А что если его вина не будет доказана?
— Ты шутишь. Конечно, будет доказано, что он виновен. Он действительно виноват.
Мой муж пристально смотрел на подписи ряда наиболее влиятельных людей страны.
Я знала, он надеется, что дело можно каким-либо образом замять, чего, говорила я про себя, желает все благородное семейство Роганов. Но я была полна решимости придать делу широкую огласку.
Сейчас я содрогаюсь от своей глупости.
Наиболее важным событием в жизни Франции в то время стал суд. Информация поступала ежедневно. Была арестована графиня де Ламот-Валуа; был также арестован Калиостро, знаменитый маг, и его жена, а также еще одно создание — девица легкого поведения, известная под именем баронессы д'Олива, которая, как утверждают, исполняла мою роль. С каждым днем история обрастала все более и более фантастическими подробностями. Ничто не могло сравниться с ней после подъема воздушного шара, который всех поразил. Но последнее событие вызвало даже большее возбуждение — суд над настоящим кардиналом, история о крупном мошенничестве, о баснословно дорогом бриллиантовом колье, которое куда-то исчезло, история о скандале и интригах, в центре которой — королева Франции.
Тогда я не осознавала все тонкости и нюансы этой невероятной истории, но с тех пор я услышала много ее вариантов. Фактически я постоянно слышала о ней. Действительно, обсуждали не столько кардинала де Рогана, который предстал перед судом, сколько королеву Франции.
Как я могла предотвратить то, что произошло? Я никогда в жизни не искала эгоистичных удовольствий. Я была невиновна во всем, в чем меня обвиняли в этой кошмарной истории с бриллиантовым колье. Моя трагедия заключалась в том, что я пользовалась такой репутацией, которая позволяла приписать мне подобные поступки.
Я должна изложить развитие истории с бриллиантовым колье: ведь по мере подготовки процесса и в ходе его напряжение в обществе возрастало.
Когда я все узнала, моя беззаботность испарилась. Я полагаю, тогда я впервые начала действительно понимать душу Франции и впервые осознала, насколько непрочен пьедестал, который поддерживает монархию.
Принц де Роган был в самом центре этой драмы, казалось, он стал жертвой обмана, но трудно понять, каким образом человек с таким воспитанием и культурой мог быть так легко введен в заблуждение. Возможно,
Вот ее необычная история. Она утверждает, что происходит из королевской семьи Валуа, ветви французского семейства, которое правило страной до Бурбонов. Она была дочерью некоего Жака Сен-Реми, говорившего, что он — потомок короля Генриха II. Это кажется правдой, поскольку у Генриха II был незаконнорожденный сын от некой Николь де Савиньи, и этот ребенок, получивший при крещении в честь отца имя Генриха, был усыновлен им и получил титул барона де Люза и де Валуа.
В детстве Жанна страдала от нищеты, но она слышала, что происходит от Валуа, и никогда не забывала об этом. В дни, когда она жила на доходы от своего мошенничества, она носила герб своей семьи — на серебряно-голубом фоне три золотые королевские лилии — на карете, на доме, везде, где она могла его прикрепить.
Крайняя нищета в детстве и сознание, что в ее жилах течет королевская кровь, вполне могли стать источниками ее ненависти ко мне и желания любой ценой добиться положения, которое, как она считала, по праву принадлежит ей.
Несомненно, когда Генрих де Сен-Реми, сын Генриха II, жил в замке, это было красивое место, но в последующие годы семейство Сен-Реми не смогло поддерживать соответствующий уровень жизни — рвы вокруг замка заполнились стоячей водой, крыша провалилась, и верхняя часть замка стала разрушаться под воздействием погоды. Ко времени рождения отца Жанны он представлял собой руины. Ее отец был человеком большой физической силы, но у него не было желания восстанавливать состояние своей семьи, поскольку это требовало значительных усилий. Его влекли только пьянство и разврат, и постепенно он распродал все, что оставалось ценного в замке.
Он соблазнил одну из деревенских девушек по имени Жоссель и, когда у них родился ребенок, женился на ней. Это была женщина распутная, а поскольку отец Жанны думал только о выпивке, она скоро заняла главенствующее положение в доме.
Ни один из родителей не заботился о детях, их держали в жалкой хижине голых, так как у них не было одежды, и они умерли бы с голоду, если бы не помощь со стороны кюре и некоторых крестьян, которые жалели их.
Когда я сейчас думаю обо всем этом, то могу многое простить ей, поскольку знаю, что такое страдание, теперь даже больше, чем она выносила в детстве, но в то время мне это было трудно понять. Я догадываюсь, что она чувствовала необходимость отомстить обществу, и сердцем могу сочувствовать этой женщине.
Настало время, когда семья решила уехать из этих мест. У них было четверо детей — Жак, Жанна, Маргарита-Анна и Мария-Анна. Бедной маленькой Маргарите-Анне было только полтора года, и она едва ковыляла, поэтому ее решили не брать с собой — девочку завернули в пеленки и повесили на двери фермы. Оставив ее в таком положении, они отправились в путь, и с этого момента для детей начались действительные кошмары. Их мать была крепко сбитой, привлекательной крестьянкой и решила не теряться. Ее муж болел, и она выгнала его и связалась с солдатом, таким же раздраженным и жестоким, как и она сама. Детей стали посылать просить милостыню, и, если они возвращались без денег, их жестоко били. Вдруг Жанне улыбнулось счастье. Однажды она стояла у дороги, прося милостыню и приговаривая при этом: