Исповедь королевы
Шрифт:
Даже сейчас я прекрасно помню его, потому что уж очень часто видела его на изображавших меня рисунках, которые распространялись по всему Парижу! Было множество людей, готовых поверить в то, что на самом деле это я украла ожерелье. И когда меня желали особенно сильно уязвить, то изображали с ожерельем на шее.
В этом украшении, плотно прилегающем к шее, было семнадцать бриллиантов размером почти с лесной орех, и уже благодаря одному этому оно было бы ослепительно прекрасным. Но ювелиры добавили к этому еще петли с грушевидными подвесками, группы камней и вторую цепочку бриллиантов. Там был даже третий ряд камней, украшенный скоплениями и кистями из бриллиантов, и
Однажды увидев его, мадам де ла Мотт уже не могла выбросить его из головы. Само по себе это ожерелье не было ей нужно, однако с помощью этих бриллиантовых петель и кистей она могла бы навсегда обеспечить себе поистине королевскую жизнь. Если бы ей удалось завладеть этим ожерельем, сломать его и продать камни, она была бы невероятно богатой женщиной до конца своих дней.
Ее энергичный ум работал быстро.
— Мы дали бы тысячу louis [113] тому, кто найдет нам покупателя для этого ожерелья! — соблазняли ее Бёмер и Бассенж.
113
Луидоров (фр.).
Как она, должно быть, смеялась над ними! Тысяча луидоров! Когда само ожерелье стоило миллион шестьсот тысяч ливров. Она надменно ответила, что поговорит с королевой, но не желает, чтобы ее друзья-ювелиры вознаграждали ее, если ей удастся заинтересовать ее величество.
Могу без труда представить себе их радость. А тем временем де ла Мотт задумала самый амбициозный из всех своих проектов. Естественно, покупателем должен был стать кардинал Роган. Несколько писем, якобы полученных от меня, — и этот глупец был пойман, как рыба на крючок. Разумеется, он вступит в переговоры по поводу этого ожерелья, раз таково было мое желание.
Мадам де ла Мотт сообщила ювелирам, что покупка ожерелья состоится. Ее совершит великий и знатный человек, представляющий интересы королевы. Она, мадам де ла Мотт, не желает, чтобы ее имя было упомянуто в связи с этим делом. Сделка должна состояться между кардиналом Роганом, королевой и ювелирами.
Охваченные радостью в предвкушении окончания всех пережитых в прошлом треволнений, ювелиры предложили мадам де ла Мотт драгоценный камень в качестве оплаты за ее услуги. Но она отказалась от него, заявив, что будет счастлива бескорыстно помочь им.
Кардиналу она представила дело так, будто я желала купить ожерелье, не ставя при этом в известность короля. Поскольку в то время я испытывала недостаток в деньгах, я должна была совершить покупку в кредит.
— Ее Величество будет платить в рассрочку с интервалом в три месяца. Разумеется, чтобы устроить все это, королева нуждается в посреднике. Она сразу же подумала о вас, — объяснила мадам де ла Мотт.
Во время судебного разбирательства кардинал так рассказывал о случившемся:
— Мадам де ла Мотт принесла мне предполагаемое письмо от королевы, в котором ее величество сообщила о своем желании купить ожерелье и отметила, что поскольку она не имеет в настоящий момент необходимых средств и не желает сама заниматься всеми необходимыми формальностями, то хотела бы, чтобы я занялся этим делом и предпринял все необходимые шаги, чтобы совершить покупку и установить подходящие сроки внесения платежей.
Получив это письмо, кардинал был в восторге. Он будет счастлив сделать для ее величества все, что угодно. Для
Как ни странно, когда кардинал увидел ожерелье, у него появились первые сомнения. Этот человек, поверивший в то, что я способна была встретиться с ним ночью в роще Венеры и что у него был шанс стать моим любовником, удивился тому, что я пожелала носить такое вульгарное украшение.
Он заколебался и сказал мадам де ла Мотт, что желал бы иметь документ, подписанный королевой и удостоверяющий, что она поручает ему купить для нее это ожерелье.
Мадам де ла Мотт это не смутило. Почему бы и нет? Ведь Рето де Виллетт изготовил все остальные документы. Почему бы ему не сделать еще один? Он и подготовил его в положенное время, подписав, как обычно, «Мария Антуанетта Французская», причем перед каждым пунктом якобы моим почерком было написано слово «утверждаю».
Как мог кардинал смотреть на эту подпись и не понимать, что она фальшивая? Как он мог подумать, что я могла подписаться таким образом?
Помню, эти вопросы постоянно задавались во время судебного разбирательства. Один памфлетист дал на них один из возможных ответов:
«Людей обычно очень легко убедить, что то, чего они желают, — правда… Это была ошибка, которую легко мог совершить мужчина с живым и легко возбудимым воображением, подобным воображению кардинала. Он испытывал удовольствие и даже восторг от этого договора, который давал пишу для новых чувств, для новых перспектив в бесконечном лабиринте его воображения».
Дело было сделано. Первого февраля Бёмер и Бассенж принесли ожерелье кардиналу. Он в тот же самый день отнес его на Рю-Нёв-Сен-Жиль, где его ждала мадам де ла Мотт, чтобы взять у него украшение. Его пригласили подождать в комнате со стеклянной дверью, через, которую ему было видно, кому передали ожерелье. Он увидел молодого человека, одетого в ливрею, подобную тем, что носили слуги королевы. Этот молодой человек представился графу и графине де ла Мотт со словами: «По приказу королевы!» Он взял шкатулку с ожерельем и исчез.
Кардинал попрощался. Как только он ушел, Рето де Виллетт, сыгравший роль посыльного королевы, вернулся обратно вместе со шкатулкой. Заговорщики сели за стол, чтобы насладиться видом самых прекрасных бриллиантов в Европе.
Но они задумали этот план вовсе не для того, чтобы просто полюбоваться камнями. Необходимо было вынуть бриллианты из ожерелья и продать их.
Они без задержки приступили к работе.
Вся эта история могла бы вскрыться гораздо раньше. Дело в том, что через несколько дней после того, как кардинал отдал ожерелье заговорщикам, один ювелир зашел в полицейское управление Парижа и сообщил, что какой-то человек принес ему необычайно красивые бриллианты. Было совершенно очевидно, что эти камни чьей-то неумелой рукой выломаны из своей оправы. В результате, когда Рето вернулся в ювелирный магазин, его арестовали.