Исповедь медпреда
Шрифт:
Да-а, и изнутри такой же, без попыток хозяев приукрасить действительность, старый дом, стойкий запах кошачьей мочи, сумрак, пыльные подъездные окна, обитая непонятно-серым материалом дверь… Открыла женщина неопределенного возраста, одетая в халат и поверх – растянутую коричневую кофту. В квартире тоже было пыльно и неряшливо. Деревянные полы, старая мебель, выцветшие занавески, бардак, газеты на полу, казалось, были одного возраста с мебелью. «Проходите – проходите, не разувайтесь, вот он, ему же в армию нельзя, ну как он там будет?» Не очень ориентируясь в происходящем, Марина все же прошла в указанном направлении к разложенному дивану, на котором без простыни, но на подушке с несвежей наволочкой лежал то ли парень, то ли уже пожилой мужчина. Наклонившись, Марина рассмотрела – парень, но с сильно помятым лицом, редкими, нечесаными волосами, желтушной кожей, и расширенными, почти без радужки, зрачками. Марина оттянула веко – склеры желтушные, взгляд расфокусирован. Печень плюс два, край закруглен, умеренно болезненный. Живот мягкий, безболезненный, Пастернацкий отрицательный, моча темная, кал светлый, вот уже пять дней, – привычно застрочила она в карточке. Задрала рукав порванной рубашки. Как и ожидалось, вены локтевого сгиба склерозированы, на кисти также следы многочисленных инъекций. «Ну так как? Как он в армию?», – опять спросила по-видимому, мать парня. «Вот Вам направление в первую инфекционную, на Достоевского. Сами доедете?» – «Нет, доктор, миленькая. Куда он сам?», – запричитала женщина. «Хорошо-хорошо, не волнуйтесь, телефон есть?» «Да, сюда,
В тот самый год, когда Марина получила красный врачебный диплом, вышло постановление правительства, которое гласило о невозможности работать лицам с врачебным дипломом на ставках с более низкой квалификацией. «Переходи на врачебную ставку, в день», – уговаривала ее начальница, Элеонора Викторовна, но Марину не смогла уговорить даже главный врач, которую она очень уважала: «Нет,– сказала ей, – днем я буду лечить людей, я для этого мединститут закончила. Не хочу бумажки перебирать». Да и платили по дневной ставке врачу дезстанции в три раза меньше, чем помощнику врача – эпидемиолога. То есть столько, сколько сейчас Марина и получала, работая врачом – инфекционистом. И не было больше вещевых премий: мешков сахара, муки, теплых пледов, которые нет-нет да и выдавались Марине и другим работникам стараниями строгой, но справедливой главврача.
Стряхнув тяжелые мысли, Марина наклонилась к дочке и виновато шепнула: «Прости, солнышко, сегодня у нас только на хлебушек. Вот скоро мама получит зарплату и накупит тебе «касеток». Торопливо купила хлеб, и, не глядя на продавщицу, опять взяла ручку грустной, притихшей Дашки и они вышли…
Эпизод 4. Мадина.
2002. февраль. Равия Газовна отодвинула овсяную кашку в фарфоровой тарелке поглубже, к середине стола, и строго сказала трехлетнему Ильдарику: «Не вертись!» Ее дочь, Мадина, участковый терапевт, на хорошем счету, с перспективой стать заведующей терапевтического отделения, опять задерживалась на работе. Равия Гаязовна, заслуженный врач РТ, кардиолог, еще работающий, понимала дочь, и, в душе, не осуждала ее за частые задержки. Но, считала она, детей надо воспитывать строго. И это правило распространялось не только на трехлетнего Ильдара, но и на тридцати двухлетнюю Мадину. Дверь хлопнула и на пороге появилась дочь с пакетом продуктов. «Мама!», – громко закричал Ильдарик, выбежал в прихожую и бросился ей на шею. «Кашлял?», – спросила скорее у бабушки, Мадина. «Да, и задыхался» – «А я ингалятор купила». Она очень осторожно достала квадратное устройство. «Дорогое», – полуспросила – полувздохнула Равия Гаязовна. «Папа оплатил», – отшутилась Мадина. Папа вот уже пять лет был региональным менеджером, РМ, крупной западной компании. Первое время Мадина радовалась и заработку супруга и блестящей черной иномарке и появившемуся дома компьютеру. К компьютеру Мадина в отсутствие мужа подходить не решалась, но, когда он работал за ним, потихоньку присаживалась неподалеку – училась. Беда началась как-то незаметно: муж стал сначала отсылать Мадину к ребенку или на кухню, не давая ей наблюдать за его работой, а, потом, если она быстро возвращалась, стал раздражаться и прикрикивать. «Устает», – думала Мадина. Она терпела его холодность, упреки, жалела. А он относился к этому как к чему –то само-собой разумеющемуся… Был очередной обычный тренинг в Москве. Необычной стала его задержка на субботу и воскресенье после тренинга, а в понедельник, когда он приехал, все прояснилось. Мадина вечером принесла чай с губадьей мужу к компьютеру и на экране увидела письмо: «Русланчик, скучаю очень. Милый, твои горячие поцелуи греют меня в холодной Москве»… Письмо было длинное, но Мадина не стала дочитывать, поставила поднос и прошла в соседнюю комнату. Чемодан мужа был еще не разобран после тренинга. Мадина достала еще один, побольше. Покидала туда рубашки, галстуки, два новых, купленных с последней зарплаты, костюма. Огляделась. На шкафу стоял покрывшийся легким слоем пыли кубок мужа с прошлого тренинга: «Лучшему региону по итогам 2001 года». Мадина подпрыгнула, ухватила кубок, но при этом задела их семейную фотографию на подставке, та упала, ударилась о край прикроватной тумбочки и разбилась. На шум заглянул Руслан. Оценил картину и спросил: «Ты уверена?», – Мадина кивнула. Слезы стояли у горла, реветь она не собиралась, поэтому говорить не хотелось. Руслан еще раз, уже как на чужую, оценивающе посмотрел на нее: тоненькая, светлые короткие взъерошенные волосы, «как одуванчик»,– подумалось ему. Прибежал и светловолосый, растрепанный Ильдарик, зацепился за ее ногу и, засунув палец в рот, насупившись, посмотрел на отца. «Копия – мать», подумал Руслан и решился: подхватил оба чемодана и вышел. Уже в прихожей он обернулся и зло бросил: «Ты без меня пропадешь, терапеоид. Что ты без меня сможешь?» дверь хлопнула, а Мадина вскинула подбородок, подхватила сына и потащила на кухню: « Пойдем с бабой чай пить!» «С пирожными?», – обрадовался Ильдар, – «С пирожными», – радуясь его радости и его пока такому непонятливому возрасту, откликнулась Мадина, вытирая плечом мокрые щеки. Как там, у Ахмадулиной?:
«Ты думаешь, что я из гордости хожу,
С тобою не дружу?
Я не из гордости, из горести
Так прямо голову держу».
Эпизод 5. Галина.
2002. ноябрь. Начмед Галина Дмитриевна Минченко аккуратным, буковка к буковке почерком, дописывала заключение КЭК: «ИБС I-II стадии, стенокардия напряжения, дисциркуляторная энцефалопатия II-III стадии, сопутствующий ОА коленных суставов, метаболический синдром». Она захлопнула карточку, сняла очки и посмотрела на дверь. В проеме было видно коридор и пять человек, ожесточенно спорящих, кто пойдет первым. Галина Дмитриевна подошла к двери, взглянула, улыбнулась: «Тише, граждане. Всех приму. Так, Геннадий Семенович, давайте карточку, проходите в дневной стационар на систему, Клавдия Ивановна, давайте направление, сейчас медсестра Вам все напишет, сидите, ждите. Так, Пеньков, Вы с чем? На КЭК? Через пять минут зайдете, и не шумите, граждане», – заключила она, возвращаясь в кабинет. «Марина, заполни, – она положила направление, карту, взяла со стола ключи от девятки и модную сумочку и вышла. Около машины сняла и аккуратно сложила на заднее сиденье халат, села за руль и плавно, задом, вырулила со двора больницы. Синяя восьмерка без задних дверей покупалась несколько лет назад, чтобы маленький Владя не открывал дверцы машины и не высовывался на дорогу с риском выпасть.
Сейчас Владя был уже школьник, старшеклассник и уже начинал ухаживать за девушками из класса. Маленькая квартирка Галины была упакована, жила она без мужа, но на жизнь не жаловалась. Просвещенный, передовой доктор, знала и умела все – и массаж, и иглоукалывание,
Глава 2.
Такие люди.
Эпизод 1. Мадина.
«Ты ничего не добьешься. Ты без меня ничего не добьешься. Ты – терапеоид» – в различных вариациях крутилось у нее в голове вот уже месяц. Просто сумасшедствие какое-то. Мадина вытащила почту из почтового ящика. «Фармвестник» – газета, которую забирал муж во время своих набегов к сыну с очередной порцией дорогих подарков. Нет, «набеги» – это не о нем. Он слишком важный, с не вмещающимся никуда чувством собственного достоинства. Визитов. Визитов на дорогой иномарке с супердорогими подарками и снисходительным тоном по отношению к бывшей жене. «Добьюсь! Но с чего начинать?» Машинально Мадина свернула «Фармвестник» вдвое и в подвале первой страницы прочитала объявление: «Молодой отечественной компании требуются специалисты с высшим медицинским образованием, опытом работы врачом не менее двух лет, коммуникабельные, целеустремленные. Наличие водительских прав и владение компьютером приветствуется. Контактные телефоны…» Мадина не стала дочитывать и помчалась на второй этаж – звонить. Чуть резкий хриплый голос устроил ей по телефону настоящий допрос – час сорок минут; за это время она сама узнала о себе больше, чем за всю предыдущую жизнь. «Хорошо», – в конце концов на том конце телефонного провода удовлетворились и вынесли вердикт: «Приезжайте на собеседование, в 16.00». «На какой день?», – успела спросить Мадина. «Завтра, билеты мы возместим», – и раздались короткие гудки. Семь вечера. Поезд отходил в 19.54. Мадина заметалась по комнате, одеваясь. Деньги, паспорт, платье. Зачем платье? А что надеть? Позвоню мужу – что надеть на собеседование? Нет, не буду, сама справлюсь. Знаю. Костюм! Костюм, костюм… Ага, юбка, блузка… Пиджак? Нет, с пиджаком определенно не получалось – он болтался, как на вешалке. До рождения Ильдарика Мадина была на пару размеров представительней, этак килограммов на восемь. Ну и ладно. Зато к юбке есть сумка и туфли в тон. Руслан постарался, привез сумку из последней командировки. Наверно не один выбирал… «Мама!, – Мадина решительно вошла, почти вбежала в комнату к Равие Гаязовне, – я уезжаю!» «Куда?» – «В Москву! На собеседование! В фармкомпанию, как Руслан». – «Дался тебе этот Руслан. Все свое доказать хочешь? И зачем ты это затеяла?» – «Я не ему, мама, я себе. Себе доказать хочу». «Ну поезжай, раз себе. За Ильдариком посмотрю», – и суровая Равия Гаязовна неожиданно обняла дочку.
Эпизод 2. Продолжение.
Молодой, энергичный менеджер ищет сотрудников… Амбициозная компания желает найти парочку людей готовых за небольшие деньги…Что готовых? Все готовых…Нет, объявление в Фармвестник никак не хотело составляться. Наконец Мадину осенило. Она раскопала то самое объявление, которое месяц назад превратило ее в регионального менеджера и переписала его полностью, добавив только города: Самара, Саратов, Тольятти, Нижний Новгород, Казань. «Алло, – редакция, – ее голос в трубке уже звучал очень уверенно, – пишите объявление».
Эпизод 3. Иллюзии телефонного интервью или наберут по объявлению…
Черноволосая девочка из Яманучи, Антипова Юлия не сказала Денису почти ничего полезного, но он понял главное: в МП набирают молодых людей, до 35 лет. А ему 36. Значит, шансы равны 0. Или практически равны 0, то есть без опыта работы «старому новичку» надо искать компанию попроще, без претензий. Да и ученой степени у него нет. Значит, российскую компанию. Зарплата, конечно, меньше, но шансы больше. И, вообще, любая ЗП МП будет в разы больше ЗП врача. Итак, согласно опросам, проведенным Денисом, врачи находили работу МП а) случайно – позвонили-пригласили, б) целенаправленно – по объявлению в газетах, в) как и все, в России – по блату, «по знакомству». Знакомых МП, если не считать тех, что ходили к нему как к врачу, не было. На случайности Денис Александрович никогда не рассчитывал, оставались объявления. Денис поднялся на третий этаж, в приемную главврача и выпросил у секретаря «почитать» всю прессу, которая приходила в поликлинику за последний месяц. И, конечно, объявление Мадины он нашел сразу.
Мадина, в общем, уже научилась проводить собеседование по телефону с кандидатами: и на тренинге научили, и потренироваться «на кошечках» успела. Но, к счастью, на традиционные вопросы: «Кем Вы видите себя в нашей компании через три года?» и «Почему Вы хотите у нас работать?» Денису хватило ума и такта не ответить: «РМ» и «Потому что в западную компанию не берут», как это сделал предыдущий кандидат. На ответ горе-претендента: «Региональным менеджером, вместо Вас», у Мадины тут же вырвалось: «А я?», – «А Вы уйдете куда-нибудь», – пообещали ей. Разговаривая с Денисом, Мадина представляла плотного, склонного к полноте, чуть лысеющего брюнета-мужчину, флегматика и умницу. Через пару месяцев после его устройства на работу она поехала к нему на двойные визиты и была поражена его карими глазами, русым ежиком волос и спортивной фигурой.
Денис же, напротив, никак не представлял себе свое новое руководство, но, зато, когда по ходу интервью ему предложили задавать вопросы, тут же уточнил: «А у Вас есть домашнее животное, как Вы вообще к ним относитесь?» – «Да, есть –ответила слегка растерянная Мадина, – и вообще, люблю их и подкармливаю». «Это здорово, – подумал Денис, – значит, добрая».
Эпизод 4. 2003, начало марта.
Марина уложила дочку спать и подвинула к себе стопку будущих квитанций. На самом верху лежала газета, на которую Марину бесплатно подписали на одной из конференций – «Фармвестник». Марине нравились и заметки и новости, но сейчас было совсем некогда, и она было отодвинула ее подальше, но в круг света от лампы попал непонятный значок – и кусок объявления «…представители требуются в Казани, Нижнем Новгороде». Марина придвинула газету и нашла объявление о работе. Сколько будет зарплата, ее не интересовало, ведь гораздо важнее было примечание – возможность работы по часам или совмещения. Врачебную работу она бросать не собиралась. Позвонила на следующий день. Ее пригласили к часу на собеседование. Выходя с работы, она увидела тучи, и дождь не заставил себя ждать. Зонта не было. Идти пешком на собеседование предстояло 20 минут самым быстрым шагом. «Все равно такую мокрую курицу на работу не возьмут», – подумалось ей. Но, по мере приближения к дому, совесть заговорила в ней все сильнее: «Человек тебя будет ждать, а ты?» Да, что есть, то есть, нехорошо. «Ладно, – пообещала своей совести Марина, – схожу, отмечусь». Перед ней на собеседовании был толстощекий татарин. Он никуда не торопился, но разговаривающая с ним светловолосая очень интеллигентного вида девушка все время поглядывала на часы.