Исповедь Плейбоя
Шрифт:
— Ви. – Он не дает и слова сказать – буквально таранит меня букетом цветов. – Просто роскошно выглядишь.
Я опускаю взгляд в бесконечное множество красных бутонов и пытаюсь сделать вид, что поражена. И еще капельку притворяюсь, будто мне нравится аромат цветов. Хоть этот букет – просто ода его ко мне отношения. Что-то красивое и мертвое, хоть удачно прикидывается живым. Эти розы не пахнут, потому что их выращивали, чтобы вот такие богатые подонки прятали в мертвечину свои грешки.
— Не мог бы ты… - Я плечом
Юра вскидывает брови и мне нужно все мое мужество, чтобы посмотреть ему в глаза и понять, с кем я имею дело: расчетливым младшим Шаповаловым или просто наркоманом.
Должно быть, он видит в этой моей потребности сигнал к тому, что во мне ничего не умерло: пристальный взгляд, тяжелое дыхание говорят не в мою пользу, но это даже к лучшему. Пусть думает, что я просто отбившаяся от стада овца.
Сегодня он в своем «выходном виде»: гладко выбрит, волосы уложены в аккуратную прическу, но с налетом беспорядка. Костюм, туфли, дорогая рубашка и даже галстук – хоть сейчас на подиум. Но теперь я очень хороши вижу его глаза и зрачки, расширенные немного больше, чем нужно. Он уже под кайфом, но точно не до такой степени, чтобы выдать себя истеричным смехом без причины. Уверена, все в офисе продолжают молиться на своего начальника, который не спит, не ест и пашет круглыми сутками. Пашет… над очередной безголовой сотрудницей. Красивая блестящая фальшивка.
— Я немного нервничаю, - пытаюсь сгладить свою резкость. Не с того я начала. По такой дорожке мне никогда не вывести его к волчьей ямке. – Знаешь… Плохо сплю.
— До сих пор? – удивляется он, как будто и не было этих лет вместе, как будто он впервые слышит о моих проблемах со сном. – Наверное, нужно показаться врачу, Ви.
— У меня есть такие планы, - лаконичный ответ. – Спасибо за цветы.
— Хватит валять дурака, Ви, - идет в атаку Юра и начинает теребить край гофрированной оберточной бумаги у меня перед носом. – Возвращайся домой.
— Нет.
Три буквы виснут между нами плотным вакуумом, из которого медленно откачивают весь воздух. Напряжение агрессивно потрескивает за ушами и все, чего мне хочется в эту минуту – поскорее закончить разговор и вернуться к другому мужчине. Рядом с которым я готова встречать столкновение с Марсом лицом к лицу и в первых рядах.
Руслан не знает, что я встречаюсь с Юрой – он бы просто меня не отпустил. Мы это не обсуждали, но такие вещи и не нужно проговаривать вслух.
— Нет? – переспрашивает Юра чуть менее радужным тоном. – Это как на хрен понимать, Ви?
— Я не вернусь к тебе.
Его глаза, которые я когда-то почти беззаветно любила, сужаются до размера непроглядных щелочек, и я перестаю понимать, что творится в его голове.
Если Юра
Глава тридцать вторая: Снежная королева
— Эвелина, прекращай вести себя, как истеричка, - понижает тон Юра, буквально простреливая меня навылет своей злостью. Почти уверена, что его план на эту встречу закончился на «щедром» предложении, которое я приняла со слезами на глазах и вся в соплях и раскаянии. – Нас поженили не просто так, ты это прекрасно знаешь.
— Я знаю, что у меня с тобой развод, и мне бы хотелось по максимуму сгладить все острые углы.
Это была только самая невинная ложь из тех, которые мне придется сегодня произнести. И даже ее мне пришлось выпихивать из себя почти с кулаками.
— Острые углы? О чем ты, Ви? Ты моя жена и я не дам тебе развод.
— Прикуешь наручниками к постели? – иронизирую я.
— Если потребуется, - без намека на шутку, соглашается он.
И от этой его холодной решимости идти до конца мне хочется махнуть рукой на все и просто сбежать. Спрятаться в машине, вернуться домой, собрать вещи и вместе с Русланом уехать так далеко, где эта расчетливая тварь нас не найдет.
Я всегда была храброй, даже иногда слишком сумасшедшей. Но теперь я знаю, что эта храбрость не стоит ничего, потому что раньше моя жизнь не зависела от правильного тона слов. Можно было сказать ему в глаза, какой он придурок, и получить максимум недовольный взгляд. Теперь я знаю, что он способен свернуть мне шею.
— Мы тихо и мирно разводимся, Юра, - гну свою линию, выдерживая максимально спокойный тон, на который способна.
— И я похороню твоего отца, - добавляет он. – Все ваше семейство.
Сейчас самое тяжелое – продолжать делать вид, что я ничего не понимаю и не собираюсь понимать, потому что в моей голове как любит говорить Юра, «давно выключили свет».
— Я не буду лезть в бизнес, потому что я все равно ничего в этом не понимаю.
Судя по его ухмылке под нос, он полностью со мной согласен.
— Я только хотела убедиться, что мы с тобой взрослые люди и ты не будешь портить последние дни твоей матери скандалами и идиотскими газетными заголовками.
Он любит мать, и всегда был одержим желанием порадовать ее во всем. Даже когда дело дошло до попыток заделать мне ребенка против моей же воли.
— Ви, что из моих слов ты не в состоянии понять своими скудными мозгами? – Юра подходит ближе, и я жестко подавляю желание отклониться. Я – Розанова, я должна выждать момент. – Можешь забыть о разводе, а этому выскочке Клейману передай, что если он хочет жить и нормально функционировать, то пусть отвалит на хрен.