Исповедь проститутки
Шрифт:
Уговаривать было бесполезно. Она так и дежурила дни и ночи у его постели, гладила его руки, разговаривала с ним вполголоса. Лишь иногда она оставляла его на короткое время, чтобы помыться или поесть, чтобы поддержать силы, и опять возвращалась на прежнее место. Спала здесь же, рядом с ним. По личной просьбе следователя Исаенко для неё принесли топчан и постель.
Иногда Натали охватывало отчаяние, и тогда она плакала, и говорила мне сквозь слёзы:
– Господи, почему это произошло? Неужели мы с ним так и не увидимся больше? Неужели всё так и закончится, даже не начавшись? Ведь я полюбила его, Сонечка. И сейчас поняла, как сильно я его люблю, поняла, что это навсегда. Я уже давно люблю
– Натали, милая, не надо отчаиваться, – говорила я ей, – верь, что всё будет хорошо. И так оно и будет. Женя обязательно поправится, и вы будете вместе. Потом поженитесь и нарожаете детей. Ты ведь хочешь этого?
– Больше всего на свете! – ответила Натали. – Брошу стриптиз, найду нормальную работу, и буду образцовой женой.
– Ну вот, уже лучше, – улыбнулась я. – И оставь ты эти мрачные мысли.
Натали утирала слёзы и возвращалась на свой пост возле Жени, чтобы снова быть рядом.
Время словно остановилось. Смешались дни и ночи. Долгих пять дней Натали не отходила от него, пока врачи боролись за его жизнь. Она осунулась и похудела, мало ела и почти не спала. И вот настал день, которого мы все так ждали – Женя открыл глаза. И первая, кого он увидел, была Натали. Её бледное встревоженное лицо появилось из тьмы небытия, и в следующую секунду преобразилось счастливой улыбкой и озарилось любовью.
Женя приоткрыл рот и попытался что-то сказать, но голос не слушался его, – он был слишком слаб.
Натали крепко сжала его руку, которую не отпускала все эти бесконечно долгие пять дней, и прошептала:
– Ты живой. Теперь всё будет хорошо.
* * *
Позже, когда Женя окреп, он рассказал, что, находясь между жизнью и смертью, где-то далеко за пределами сознания, он слышал её голос, слова, которые она ему говорила, и ощущал её прикосновения.
– Это ты вернула меня оттуда, – говорил он. – Ты не отпускала меня, я чувствовал твои руки.
Потом Женя долго разговаривал со следователем Исаенко, рассказал ему, как всё было в тот день: как его привезли к Плетнёву, и тот сначала пытался его купить, предлагал большие деньги за то, чтобы они с Исаенко остановили своё расследование, затем стал угрожать, что убьёт Натали. А когда Женя сказал, что всё равно доведёт дело до конца и посадит его, Плетнёва, на долгие годы, он прекратил всяческие уговоры и только отдал указание своим головорезам «кончать с ним», но прежде выведать, что им с Исаенко известно по этому делу. Тогда они погрузили Женю в машину, вывезли за город и там избили до полусмерти, пытаясь выбить из него информацию.
– Они убили бы меня, – говорил Женя, пытаясь приподняться в постели и кривясь от боли, – если бы не случайность. Их отвлёк кто-то. Я уже плохо соображал что-либо и не видел, кто это был. Но только эти братки оставили меня, думая, что я уже без сознания и никуда от них не денусь. Они отошли на несколько минут, и я тогда понял, что это мой единственный шанс выбраться живым. Я отполз подальше от них, затем повернул вбок, чтобы сбить их с толку, и пополз в противоположном направлении. Это меня и спасло. Через какое-то время я услышал, как они меня искали, матерясь и ругаясь друг на друга. Потом я отключился. Когда я снова пришёл в себя, их уже не было слышно. Очевидно, не найдя меня, они уехали. А я из последних сил пополз в направлении трассы – я слышал невдалеке шум проносившихся машин. Последнее, что я помню, это как я дополз, наконец, до трассы,
Женя попытался засмеяться, но опять скривился от боли.
– Эх, Женя, Женя, – вздохнул Исаенко, – нельзя было так дерзко разговаривать с Плетнёвым. Ты же знал, насколько он опасен. Надо было постараться как-то выкрутиться, коль уж ты попал к нему в руки, притвориться, что ты согласен на его условия, как-то обойти его, чтобы уйти оттуда целым.
– Инстинкт самосохранения подсказывал мне поступить именно так, – согласился Женя. – Но я не думаю, что Плетнёв отпустил бы меня просто так, без гарантий. Скорее всего, он взял бы Натали в залог, а этого я допустить не мог.
– Да, возможно, ты прав, – размышлял вслух Исаенко. – Я только не понимаю, почему он взял тебя? По идее, он должен был обратиться ко мне. Я, честно говоря, этого ждал. Именно поэтому я вывез свою семью. А он поступил иначе, ударил с неожиданной стороны.
– Да уж, хитрый лис, – согласился Женя.
– Помнишь, я говорил, что жду подтверждения одной информации? – продолжал Исаенко. – Так вот, пока ты тут геройствовал, мне пришло подтверждение. Наш Плетнёв, мало того, что насильник и убийца, он ещё и занимается поставками наркотиков из Азии и продажей на территории нашей страны.
Скворцов присвистнул.
– И это ещё не всё, Женя, – победоносно заключил Исаенко. – Среди его клиентов не простые люди, как мы с тобой, а те, которых мы видели только по телевизору. Там целая преступная сеть, ниточки которой ведут далеко наверх. Наркотики, бордели, торговля «живым товаром», и многое другое. Нам нужно как можно скорее брать Плетнёва. И, как только он заговорит, а он заговорит обязательно, в этом я убеждён, у нас с тобой будет не просто бомба, а «оружие массового поражения». Такого компромата ещё ни у кого никогда не было, за всю мою практику. Я уже связался с отделом по борьбе с наркоторговлей. Там давно уже раскручивали эту структуру и подбирались к «агентам», вроде Плетнёва. И наша информация дала им недостающие звенья в их собственных расследованиях. Так что нашему «клиенту» светит «пожизненное». Поэтому, я надеюсь, он согласится сотрудничать с нами, в обмен на более приемлемый для себя срок.
– А если не согласится? – с сомнением спросил Скворцов.
– Согласится, будь уверен, – ответил Исаенко. – Всему своё время. Там такие умельцы-психологи работают. Обработают его, как следует. Он сам будет готов сказать всё, что требуется. А пока отдыхай, поправляйся.
Исаенко замолчал. Он размышлял какое-то время, поглаживая подбородок. Затем встал, как будто приняв какое-то решение, и распрощался с Женей, сказав, что придёт ещё завтра. Он нашёл меня и сказал, что хочет поговорить со мной о чём-то важном.
Натали осталась возле Жени, а мы с Исаенко покинули больницу и вернулись в город. По дороге мы говорили на отвлечённые темы и, лишь попав в его кабинет, я услышала его идею, весьма рискованную, но не лишённую здравого смысла.
– Сначала выслушайте меня, София, – попросил он, – а потом уже принимайте решение. Мой план прост. Нам для закрытия Плетнёва не хватает пары деталей. И с вашей помощью мы можем их раздобыть. Короче, Соня, извините меня, но я сейчас обращаюсь к вам, как к профессионалке. Ведь Плетнёв навещает вас время от времени, не так ли? Так вот, когда в очередной раз он к вам придёт, вы должны постараться в разговоре вывести его на интересующую нас тему и добиться признания. А мы установим в вашей комнате камеру и всё это запишем. Знаю, вы можете сказать, что это незаконно. Согласен. Но другого выхода у нас нет. Всё это опасно, и вы, конечно, можете отказаться. Но только другого шанса у нас не будет.