Исповедь проститутки
Шрифт:
– Любовь, наверное? – спросила я.
– Наверное.
– Ой, подруга, что-то ты мне не нравишься, – сказала я. – Уж не слишком ли ты увлеклась? Как бы потом не шмякнуться больно с такой-то высоты. Ты уж прости, что так тебя остужаю, да только знаю я всё это, проходила уже: и вздохи, и ночи напролёт, и обещания. А потом приходит какая-нибудь Карина и говорит: «Всё, хватит, полюбезничали немного, погуляли под луной, и будет с тебя. Возвращай его мне и вали куда подальше».
– Ну, не могут же все быть одинаковыми, Софико, – возразила Тома.
– Ошибаешься, абсолютно
– Даже твой Виктор? – спросила Тома.
– Даже он, – ответила я, – такой же, как и все.
– И, тем не менее, ты продолжаешь думать о нём.
– Да, продолжаю, – я вздохнула. – И ничего не могу с собой поделать. Даже после всего, через что мне пришлось пройти. Продолжаю думать, мечтать о нём. Эти мысли, эти мечты согревают и озаряют мою жизнь, пусть даже издалека, из несбыточных далей. И ты знаешь, Томка, что самое ужасное? Я боюсь, что мои мечты так и останутся мечтами! Я какая-то бракованная получилась. Моё счастье убегает от меня, едва показавшись на горизонте. Да, так было уже несколько раз. И в последнюю нашу встречу, неделю назад, так же.
– Не говори глупостей, Софико, – сказала Томка, – ты обязательно будешь счастлива, я знаю. Вот увидишь.
– Ладно, опять мы всё обо мне, – отвлеклась я. – О себе рассказывай. Ты своему милому сказала уже?
– Нет ещё. Не была уверена. А вчера сделала тест – две полоски. Теперь уже скажу.
– Ну-ну, порадуй папашу.
Наш разговор на время прервался. Приехала Натали. Она вся сияла от счастья. Красавица Натали, длинноногая, стройная, как всегда, с гордо поднятой головой и затаённой улыбкой в глубине карих глаз. Каждый раз при виде Натали сразу же вспоминаю наш клуб «Игуану», и Ксюшу. Бедная Ксюша, наша милая кошечка Ксюша. Как жаль, что так всё случилось, что так трагично оборвалась твоя короткая жизнь, что тебя нет рядом с нами.
– Он, кстати, не звал тебя ещё замуж? – спросила Натали, узнав радостную новость.
– Ещё нет, – неуверенно сказала Тома.
– Теперь просто обязан, – заключила Натали.
– Но я не хочу, чтобы он женился на мне только из-за ребёнка, – возразила Тома.
– Глупо, – ответила Натали. – Любовь любовью, а мужчине иногда нужен серьёзный мотив, толчок, чтобы решиться. Если любит, если ты ему нужна, то всё прекрасно, он примет правильное решение.
– Короче, я волнуюсь, – сказала Томка.
– Короче, нечего бояться и волноваться, – ответила Натали. – Завтра же, или когда там вы увидитесь, и сообщи ему новость.
* * *
Через два дня после нашей встречи позвонила Томка и попросила опять с ней встретиться. По её голосу я поняла, что что-то не так. Я поспешила к ней на встречу. Наше кафе вновь приютило нас, а две чашки густого чёрного шоколада согрели от январского мороза.
Увидев подругу, я встревожилась. Вид у неё был подавленный и растерянный. Я никогда раньше её такой не видела.
– Ты представляешь, Софико, – сказала она, – оказалось, он не хочет ребёнка. И жениться на мне он тоже не
– Вот сука! – вырвалось у меня.
«А ведь именно об этом я пыталась сказать два дня назад», – подумала я.
– А какие слова говорил, как ухаживал, добивался, прям как в книжном романе, – с досадой говорила Томка. – Так всё красиво было, так романтично. Ровно до вчерашнего дня, пока я не сказала о беременности. И тут его словно подменили. Сразу включил задний ход, мол, зачем тебе это надо, ещё молодая, не нагулялась, а тут ребёнок. Да и он не готов стать отцом, и вообще, у него уже есть семья, хоть он и не живёт с ними. «Короче, извини, говорит, Томочка, что всё так вышло. Ты мне очень дорога, и я хочу продолжать с тобой отношения. Только без ребёнка». Нет, ты представляешь?
– Что, так прямо и сказал? – ужаснулась я.
– Так прямо и сказал, Иуда!
– Ну, а ты что?
– А что я? Залепила ему такую смачную пощёчину, что ещё полдня потом ладонь горела, – гордо сказала Томка. – Сказала, что видеть его не хочу, а с ребёнком сама решу, что делать. Развернулась и ушла. Чувствую себя теперь полной дурой.
– Почему же дурой? – возразила я. – По-моему, ты всё правильно сделала. За такие слова и за то, как он с тобой поступил, ему не только затрещину надо было влепить. Яйца ему оторвать и на стену повесить за такое!
– Это всё верно, – хмыкнула Томка, – вот только не знаю, как теперь на работе появляться после всего случившегося. Видеться с ним нет никакого желания.
– Уходи оттуда совсем, – предложила я.
– Придётся, – грустно ответила Томка. – Жаль, хорошая работа была, перспектива неплохая, и платили прилично.
– Да, но скоро всё равно пришлось бы уйти, – сказала я. – Или ты передумала оставлять ребёнка?
– Даже не знаю, – неуверенно сказала Томка. – Я в растерянности. С одной стороны, …
– Я тебе дам «с одной стороны»! – я повысила голос. – И с другой стороны тоже. Даже не вздумай! Из-за какого-то козла жизнь себе ломать, лишать себя такого счастья?! Ты чего?! Таких, как он, ещё десяток будет, сотня, миллион. И что же, каждого слушать и каждому из них в рот заглядывать: женится-не женится?! Мужики приходят и уходят, а ребёнок останется с тобой. Томка, ведь это же так здорово – у тебя будет малыш! Ты будешь мамой. Представляешь, в этом огромном мире будет маленький человечек, который будет всегда любить тебя, будет называть тебя мамой.
– Да, Софико, это здорово, – улыбнулась Томка. – А что я буду делать одна с этим «счастьем»? Как я смогу обеспечить своему ребёнку достойную жизнь? Одна, без мужа, без работы?
– Ой, такую ерунду ты говоришь, – опять возразила я. – Разве ты одна? У тебя есть я, есть Натали. Я никогда тебя не оставлю. Ты мне как сестра, роднее родной. Вместе поднимем твоего богатыря.
– Почему ты решила, что будет мальчик? – удивилась Тома.
– Не знаю, просто так подумалось, – я пожала плечами. – А муж, работа, карьера – это дело наживное. Сегодня нет, а завтра будет.