Исповедь проститутки
Шрифт:
– Ты что, в цирковом училище училась, что ли? – спросила меня Томка.
– Нет, просто здесь есть свои секреты, – ответила я. – Так, посмотрим, что у нас с окном.
Я тихонько толкнула раму, и она поддалась.
– Ура, Томка, дверь открыта, – зашептала я.
– Вернее, окно, – исправила Томка.
– В нашем случае это дверь, – возразила я и открыла окно пошире.
Затем я стала потихоньку вползать внутрь, но бесшумно не получалось: то я зацепила ногой раму, то головой стукнулась в стекло.
На
– Кто здесь?!
– Свои, – сказала я. – Успокойся, Алёна. Включи свет.
В темноте я увидела, как Алёна отпрыгнула к двери и стала шарить рукой по стене. Наконец, она нащупала выключатель и щёлкнула им. Комната ярко осветилась, ослепив нас обеих.
Когда глаза немного привыкли к яркому свету, первое, что я увидела, это была перепуганная Алёна с вытаращенными глазами и со скалкой в руке.
– О нет, только не это, – пролепетала она. – Опять ты? Снова меня так напугала! Чего тебя принесло? Ты же вроде здесь уже не живёшь? Тамара, как это понимать? Чего это твоя подруга опять припёрлась посреди ночи, и опять в окно?
С этими словами она глянула на постель Томы, но там никого не было.
– Где Тамара? – крикнула Алёна.
– Я здесь, не ори, истеричка, – послышался голос Томы из-под окна.
– Ну, чего ты стоишь, как каменная? – сказала я, кряхтя. – Видишь, я застряла. Помоги мне влезть, а потом вместе втянем Томку.
Глаза у Алёны расширились ещё больше, если это было возможно. Она замотала головой и забормотала сварливым тоном:
– Мало того, что сама таскается невесть где, так она ещё и подругу подключила. Вы мне теперь вдвоём будете в окно лазить?
– Блин, Алёна, не ворчи, помоги лучше, – позвала я.
– Давай, вползай быстрее, – рванулась ко мне Алёна, – а то и мне вместе с вами попадёт. У вас это передаётся от одного к другому, что ли, как болезнь?
– Ты о чём? – спросила снизу Томка, услышавшая последнюю фразу.
– О ваших ночных похождениях, – гаркнула Алёна в окно. – У вас что, секта какая-то? Или вы на шабаш летаете?
– Слушай, Алёнка, ты давай, завязывай со своими книжками умными, а то уже бог знает, что видишь в самых обычных вещах, – гаркнула в ответ Томка. – Ты никогда не ходила в клубы потанцевать, что ли? И никогда потом не возвращалась посреди ночи?
Я, наконец, сползла с подоконника на пол и затем выглянула в окно, чтобы забрать у Томы наши сумки.
– Да, по твоему молчанию понятно, что не ходила, – заключила Томка. – Скучно ты живёшь, Алёнка, тускло, серо. Вот не станет тебя, что о тебе другие вспомнят? «Она была, … и вот её не стало». И всё.
– Так, замолчи, – зашипела на неё Алёна, – а то будешь взбираться сюда сама, как сможешь.
– Ладно тебе, не психуй, – ответила Томка, – давайте мне руки. Тяните меня.
Мы с Алёной взяли Томку за
– Слушай, Алёнка, а может, в следующий раз с нами рванёшь, а? – предложила Томка, сидя на полу перед окном. – Погуляем, повеселимся, а ночью влезем в окно вместе. Как тебе такая идея?
– Так же, как и ты сама, никак! – огрызнулась Алёна. – Глупо, тупо и примитивно.
– Дурочка ты, – ничуть не обиделась Тома. – Это весело, интересно и незабываемо. Разнообразь свою серую жизнь, добавь в неё немного ярких красок. Ты сразу ощутишь разницу. И сама изменишься, перестанешь быть такой … нудной и раздражительной.
– Зато вы такие клёвые, интересные и весёлые, – огрызнулась в ответ Алёна. – Я гляжу, веселье из вас так и прёт – перегарищем на всю комнату.
– Ой, да ну тебя, – пробормотала Томка, подползая к кровати. – С тобой тяжело разговаривать.
– Вот и не разговаривай, сделай милость, – сказала Алёна. – И не забудьте свет погасить. Я не собираюсь полночи тут за вами ухаживать.
Томка, уже было умостившаяся на кровати, со вздохом встала и пошла, всё ещё пошатываясь, к двери, чтобы выключить свет.
– Не тонкий ты человек, Алёна, не дружелюбный, – сказала она, щёлкнув выключателем. – Нет, чтобы посочувствовать соседкам, войти в положение, предложить помощь, а ты … Эх!
– Хватит там стонать, – буркнула Алёна. – Угомонись уже.
Тома, пробираясь в темноте к своей постели, налетела на Алёну. Та взвизгнула, выругалась и отпихнула Томку, да так, что она в один прыжок оказалась в кровати.
– Вот спасибо, – раздался в темноте её голос, – а то я бы ещё долго так кружила в темноте. Всё-таки у тебя доброе сердце.
Я громко рассмеялась, не в силах больше сдерживать смех. Томка тоже смеялась. Алёна что-то ворчала, ругая нас.
Ночка выдалась весёлая, особенно для Алёны.
* * *
Утром наступило тяжёлое похмелье. Превозмогая головную боль, мы сходили в душ, после чего выпили по кружке горячего крепкого чая и почувствовали себя легче.
– Слушай, Софико, – сказала Тома, доливая нам в чашки чай, – я вот всё думаю и никак не пойму: что от тебя вчера хотел Игорь? Почему он был такой агрессивный?
Воспоминания, словно молния, пронизали всё моё тело. Я вспомнила вчерашний вечер, наш крутой девичник, классное настроение, – и в один миг всё это было перечёркнуто встречей с Игорем. Я содрогнулась.
– Софико, что с тобой? – спросила Тома. – Что у вас произошло? Между вами словно кошка пробежала. Что ему от тебя надо?
– Два месяца назад этот урод предложил мне деньги за секс с ним, – ответила я. – Как шлюхе, как проститутке. И, когда я отказала, он меня изнасиловал, прямо в нашей квартире.