Исповедь сыщика (сборник)

Леонов Николай Иванович

– Слушаюсь, доктор. – Дитер щелкнул каблуками и взбежал по лестнице на второй этаж.

Сыщик прошел в гостиную, где расположился Василий Михеев.

– Какие новости, капитан? – спросил Гуров, оглядывая ладную неприметную фигуру оперативника, взял лежавший на столе «вальтер», осмотрел, сунул в карман, выложил на стол «ТТ» и «макаров», отобранные у бандитов.

– Новости? – Опер наморщил лоб, поднял белесые брови, почесал в затылке. – Много разговоров о вас, ничего конкретного. В основном ваше появление связывают со вчерашней сходкой, которая состоялась ночью в «Алмазе».

–

А почему ты меня не предупредил о сходке? – спросил Гуров, осматривая дверцу вмонтированного в стену сейфа. – Вы, оперативники, не знаете, кто когда собирается?

Капитан смутился, помолчал, сказал не очень уверенно:

– Так получилось, господин полковник. Оказалось, что сигналы поступали, но в соседний отдел, я узнал только ночью, предупредить не успел.

Сыщик был так занят осмотром сейфа, что, казалось, не придает сказанному значения. Он достал ключ, отпер сейф, где стояли два «дипломата», один с деньгами, второй со спецтехникой.

– Не верю я этому ящику. – Гуров достал «дипломаты», начал внимательно осматривать цифровые замки. – Не может такого быть, чтобы не существовал второй ключ и человек, которому поручено за сейфом наблюдать. Верно?

Оперативник, обрадовавшийся, что вопрос о вчерашнем проколе вроде забыт, согласился, мол, у любого сейфа обязательно два ключа.

– Пока не лазили, но залезут. – Гуров раскрыл «дипломаты», достал пачку денег, кое-что из техники, разложил по карманам. – Секретные замки открыть не сумеют, рискнут ломать внаглую?

Опер вновь шевельнул белесыми бровями, почесал в затылке:

– Не думаю. Охрану несут ребята из бывшего КГБ, кому сейчас подчинены, не знаю. Без их ведома сюда не пролезть, своим местом они рисковать не станут.

– Святая простота, – усмехнулся Гуров, кейс с деньгами убрал в сейф, а кейс с техникой оставил, сейф запер. – Чего не спрашиваешь, откуда у меня оружие? – Он указал на пистолеты. – Они не наши, мы отобрали пистолеты у любопытных парней, которые нас повели от базара. Забери, сними пальчики, мы оружие хватали только за стволы. Криминалистам на отстрел пистолеты не отдавай, ваша контора течет, узнают о пистолетах – выйдут на меня. А вот пленки с пальцами на проверку отдай, придумай легенду, откуда они, оружие спрячь.

– Сделаем. – Опер достал из кармана тряпицу, завернул пистолеты, спросил удивленно: – Как же вы, безоружные, отобрали это? – Он указал на сверток.

– Руками, может, не очень вежливо, – ответил Гуров. – Вернешься в контору, сообщат подробности.

– Но без мокрого?

– Обижаешь, Василий. – Сыщик взглянул укоризненно. – Я просил тебя подумать, кто в городе может стоять над волками и медведями?

Оперативник вздохнул, ответить не успел, зазвонил телефон.

– Ни сна, ни отдыха, – сказал Гуров и снял трубку. – Слушаю.

– Это Фокин Павел Николаевич.

– Который с трудом закончил школу и сразу присвоил себе звание Академика, – усмехнулся сыщик. – Слушаю вас, Павел Николаевич.

Академик и Мустафа сидели в кабинете директора ресторана «Алмаз». Кабинетик был непритязательный, на затертом паркете громоздились

два канцелярских шкафа, пара кресел прижималась к некогда полированному столу, на котором стояли тарелки, бутылки, стаканы; за столом сидел Академик, хорошо сшитый светлый пиджак, модная рубашка, безукоризненно повязанный галстук, строгое интеллигентное лицо резко контрастировали с окружающей обстановкой. Зато развалившийся в кресле Мустафа, одетый в варенку, из-под воротника которой топорщился несвежий платок, не глядя, хватавший пальцами с тарелок закуску, глотал водку и, видимо, чувствовал себя прекрасно. Шишковатая голова, короткая стрижка, смоляные сросшиеся брови делали Мустафу похожим на театрального разбойника. Лишь человек внимательный и непредвзятый сумел бы отметить, что глаза Мустафы, которые он прикрывал набухшими веками, смотрели умно и цепко, порой насмешливо.

Авторитеты находились вдвоем, охрана сидела в зале, по пять человек с каждой стороны.

– Лев Иванович, зачем калечить людей, ломать машину, которая нынче стоит миллионы? – Академик держал трубку брезгливо, двумя пальцами.

– Я вас предупреждал, – ответил Гуров. – Понимаю, это были не ваши люди. Передайте Мустафе, чтобы он оставил меня в покое, и я не трону его.

– Вы скажите ему сами.

– Он мне неинтересен, так же, как и вы, Павел Николаевич.

– Однако скажите, боюсь, что мне Каюм не поверит. – Академик протянул трубку Мустафе. – Его зовут Лев Иванович.

Мустафа вытер ладонь о штаны, взял трубку, сказал:

– Слушай, не знаю, кто ты такой, мне плевать, а ремонт машины оплатишь.

– Хорошо, пришлите счет, – услышал Мустафа и от столь неожиданного ответа даже хрюкнул. – Только не пишите лишнего. Отрихтовать двери, вставить стекла.

– А стойка? И крыша пошла, и покраска. – Мустафа растерялся. – И пушки отдай.

– Слушай, уважаемый, а зубного врача твоим парням не оплатить?

Мустафа рассвирепел, грохнул кулаком по столу, одна тарелка соскочила на пол и разбилась.

– Ты договоришься, я ребятам твои зубы вставлю!

– Не следует пить с утра. Не хочу вас обижать, вы живете в городе, играете в свои игры. Мы проездом, вас не трогаем, оставьте нас в покое.

Мустафа понял, что ведет себя несолидно. Судя по всему, москвич – человек действительно серьезный, расскажет о разговоре другим людям, они будут смеяться. Мустафа ездил не только прямо, умел и поворачивать.

– Извини, Лев Иванович, погорячился, я же не северных кровей. Свои люди, копейки считать не будем. Может, подъедешь, потолкуем.

– Можно, только не сегодня. Я еще пару дней здесь пробуду, свидимся. Только, Каюм, не надо на мне виснуть, у меня серьезные дела. Если все пройдет нормально, я вам отстегну, ты себе новую тачку купишь. Договорились?

– Договорились, Лев Иванович. – Мустафа положил трубку, поскреб небритый подбородок. – Крутой мужик, очень крутой. Что за дела такие, что мы не знаем?

– А я тебе о чем? – Академик смотрел снисходительно. – У него крупный бизнес. Валютный. Однако многое непонятно. Если он коммерсант, то зачем интересовался тобой, мной, другими людьми?