Исповедь травы
Шрифт:
– Привет, - бросает Нелли.
– Что, опять Влединка вас на свежий воздух выставила?
– Там сейчас Арлетт Айотти спит, - отвечает та, что с кристаллом.
– Влединесс сказала - не мешайте, а хотите петь, идите на лестницу.
– А это кто с тобой?
– спрашивает арфистка.
– Так, подружка, зовут Эленд, - лицо Нелли абсолютно невозмутимо.
– Одно время странствовали вместе.
– Эленд, а ты Светлая или Темная?
– спрашивает меня девчонка с кристаллом. Меня невольно умиляет эта детская непосредственность.
–
– А я ни за Свет и ни за Тьму, - произносит она со значением.
– Я за Всемирное Равновесие!
– все эти большие буквы видны в ее речи невооруженным глазом.
Вот экспонат!.. О боги мои, почему, если их некому пороть, я должна заниматься еще и этим?! Мне своей Маэстины выше крыши хватает! Черт возьми, мне тоже когда-то было шестнадцать, но почему-то в ту пору я и выглядела, и вела себя совсем иначе!
Я выпрямляю спину, откидываю голову назад - то, что Флетчер называет "позой владычицы".
– Юная леди, там, откуда я родом, считается дурным тоном, когда головная повязка висит на ушах, да еще и не прикрытых волосами!
– отчеканив эту высокомерно-изящную фразу, я с каменным лицом прохожу мимо ошалевших девчонок в незапертую дверь "ВСЕОБЩЕГО ПРИЮТА". Нелли следует за мной, украдкой показывая мне большой палец.
Дверь в одну из комнат плотно притворена. В другой комнате на полу сидит сразу много народа - женщин больше, чем мужчин, но основная часть ничем не лучше тех двоих на лестнице. То, что простительно девчонкам, девушкам моих лет и старше простить трудно - а средний возраст народа именно таков.
В углу, невзирая на шум, кто-то спит, завернувшись в грязное одеяло - явно не Арлетт Айотти, судя по размеру торчащих ног. В центре комнаты постелена клеенка, на ней чайник, банка абстрактного варенья, немного хлеба и много чашек разной степени наполненности. Если мне скажут, что это весь сегодняшний обед данной компании, меня это не удивит. Зато накурено - хоть топор вешай. Блинн, сразу глаза резать начало... я торопливо бормочу себе под нос простенький блоккодификатор, стараясь не думать о том, как буду выводить из организма эту дрянь.
На шкафу батарея пустых бутылок - тут и "Айренеса", и "Золото кланов", и лаорийское всех цветов, и даже пара емкостей из-под неимоверно дорогой и божественно вкусной "Молитвенной чаши". Вот, значит, как здесь миры спасают... на червонцы Леопольда Ковенски, отложенные в приданое старшей дочери! Поймаю Маэстину - убью! Исключительно из общих соображений, в назидание потомкам. Да, кстати, что-то не вижу я среди этого сборища своей сестренки...
– А Маэстина с Эвераром гулять ушли, - шепчет чей-то голос в ответ - не на мои мысли, а на вопрос Нелли.
– Вроде должны через час-полтора вернуться, если только не забредут в соседнюю Суть.
Придется ждать. Сие скучно и противно почти до рвоты, но увы, неизбежно.
Пока Нелли заводит беседу с кем-то из прежних знакомых, я тихо пробираюсь в угол комнаты и устраиваюсь на широком подоконнике, полуприкрывшись занавеской. Вроде бы меня
Прислушаться, что ли, для разнообразия, о чем треплются недопески, все-таки не для того я сюда пришла, чтобы уйти в себя и вернуться не скоро...
– ...Нет, все, у меня руны совсем подохли. На секунду отвлеклась, а Эолена давай их руками лапать, всю настройку сбила. Теперь как ни разбросай, все какую-то чушь несут.
– Слушай, не мне тебя учить, но если так трясешься над энергетикой - поработала, тут же сложила в тряпочку и убрала подальше, а не бросила мешочек на видном месте, как это у тебя водится...
– Знаешь что, дорогой, есть еще такая штука, как профессиональная этика! А тех, кто не понимает, что рабочий предмет должен знать только руки хозяина, надо давить! Ну ничего, вот пусть только придет сюда еще раз - мы ее всей командой так приложим!..
– ...А что я вообще мог поделать один против пятерых? Так и выбирался почти трое суток, с одной булкой и флягой воды...
– Ну, это еще не самое страшное.
– ...и без единой пылинки курева!
– Ой, тогда верю. Вот это действительно задница!..
– ...И это называется песня? Прошу прощения, но у меня абсолютный слух, мне это - как тебе ножом по стеклу! Пусть петь я и не умею, не всем дарован голос, но если я лажаю, то что тогда делает Тив?
– Инта, он наемник, а не менестрель. Его слушают не ради искусной игры, а потому, что он поет правду. Правду, понимаешь? Нет, тебе не понять, ты же никогда не сражалась и не теряла друзей в бою, так что для тебя его песни - всего лишь немузыкальный крик...
– Ты зато великая воительница! Тот же Тив говорил - без тебя в Тисоне ни одна кабацкая драка не обходится. Пользуешься тем, что большая часть мужиков, прежде чем ударить женщину, сначала все-таки подумает...
– ...есть способ. Только Лэри говорит, что для этого специальный нож нужен, сплав из семи основных металлов. Просто выставляешь руку вперед и проходишь.
– Вам с Лэри легко говорить - вы с ней обе полуэльфы. Думаешь, у меня тоже получится? Да и где я такой нож возьму?
– Ну, нож можно и заказать, вот Лэри появится - спросим... Только умоляю тебя, хотя бы при нем не употребляй женский род в обращении! Иначе он и разговаривать с тобой не станет!
– Прости, все время забываю, что она андрогин... э-э, а за ухо-то зачем?..
– ...Так что, Стражи Хедваля силой в этот Круг запихнули?
– Да нет, похоже, что сам пошел. Струсил!
– И что теперь?
– Да вот видела его Эсс не далее как позавчера. Идет, сияет, словно пятак свежей чеканки. Эсс - к нему, мол, что ж ты не показываешься, тут у Данни третью неделю депресняк. А Хедваль сразу лицом поскучнел и говорит так высокомерно: "Если человек хочет, чтобы у него были проблемы, у него будут проблемы. Возитесь и дальше со своей Данни, а с меня хватит!" Развернулся и ушел не прощаясь.